14. ДЕПУТАТСКИЙ ШАБАШ ПОД АККОМПАНЕМЕНТ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ

Итак, в июне 1997 года в Киеве начался новый виток противостояния. Теперь уже президентская администрация, не отказываясь от силовых методов, начала попытки моего отстранения с помощью депутатского корпуса Киевсовета, точнее, его так называемого большинства. Это большинство 26 июня провело свое собрание, выдаваемое за «сессию Киевсовета». Отражая этот фарс, газета «Киевские ведомости» в номере от 28 июня 1997 года писала (автор публикации – Николай Пацера): «Позавчера некоторые депутаты Киевсовета шли на Крещатик, 36, как на праздник. Другие – с душевным трепетом. Третьих пришлось даже упрашивать и специально привозить. А собирались они на сессию, созванную, уже согласно новому закону о местном самоуправлении, по требованию одной трети депутатов. На повестку дня среди прочих был вынесен архиважный вопрос – о лишении полномочий председателя Киевсовета Леонида Косаковского. Где-то около семнадцати часов депутат горсовета Виталий Комов сообщил в редакцию радостную для многих новость: депутаты приняли решение о досрочном лишении г-на Косаковского полномочий председателя Совета. В соответствии с новым законом о местном самоуправлении он автоматически лишен и поста городского головы. Многие депутаты праздновали победу.

Однако сам председатель Киевсовета Леонид Косаковский, который, кстати, не принимал участия в этом депутатском собрании, их триумф не разделил. В ответ на мою просьбу прокомментировать это решение Леонид Григорьевич сказал:

– Это была не сессия, а простое собрание депутатов, которое не имеет никаких правовых оснований. Потому что созывать сессию без меня, председателя Киевсовета, депутаты могут только в одном случае: если я не созвал ее на протяжении двух недель. Я же созывал сессию дважды, но депутаты не приходили. Потому что понимали: если придут 24 июня на законную сессию, то не смогут меня снять. А это собрание, учитывая мое отсутствие, провели, как им хотелось. Вместо положенных 20-ти минут голосовали полтора часа. Причем, один бюллетень был недействительным, но его тоже учли. В числе пятидесяти проголосовавших за лишение меня полномочий был и господин Бондаренко, который по решению городского суда уже не является депутатом Киевсовета. И 12 действующих депутатов-совместителей, которые, согласно статьям 3 и 5 Закона «О статусе депутатов местных Советов» тоже утратили свои полномочия. Все действовали по принципу: к успеху – любой ценой. Это – истерическое проявление реакции на мое обращение к Верховной Раде (о роспуске Киевсовета и проведении досрочных выборов мэра и депутатов. – Л. К.) и очередной повод к дестабилизации ситуации в городе. Но, несмотря на это, городской голова работает. Законно никто его не освободил. Если депутаты хотят это сделать, надо созвать законную сессию и на ней решить этот вопрос».

Возвращаясь к тому дню – 26 июня 1997 года, должен сказать, что тогда стягивались все силы, делалось все для того, чтобы придать какую-то официальную видимость действиям по моему смещению с выборного поста председателя Киевсовета, получившего по новому Закону о местном самоуправлении статус городского головы. На какие только ухищрения не шли исполнители продолжающегося переворота в Киевсовете! Я не принимал участие в том собрании, потому что оно не было сессией. Более того, меня официально не уведомляли, даже не пригласили, потому что хорошо понимали: мое присутствие сорвет их планы и замыслы.

Да, они продлили голосование по моему отстранению до полутора часов. Буквально свозили депутатов, искали, вылавливали каждого по городу, причем контроль был жесточайший, никто бюллетеней в урну сразу не бросал. Их вначале предъявляли «надсмотрщикам». Так что каждый голос отслеживался… Но самое интересное было в другом… Уже счетная комисссия закончила свою работу, забрала урну и ушла в отведенную для нее комнату – подсчитывать голоса, как вдруг привезли еще одного депутата – О. Петика. Где-то его «вычислили» и доставили на машине… И ради того, чтобы он мог бросить свой бюллетень против меня, члены счетной комиссии вновь возвратились в фойе, где проходило голосование, поставили урну, дали возможность Петику проголосовать и только после этого вновь удалились – на подсчет голосов. Благодаря всему этому они получили желаемую для них цифру – 50, хотя, если бы все проходило законно, у них просто ничего бы не вышло. Как потом, в понедельник, сказал на совещании фракций с присущим ему украинским юмором Александр Николаевич Ткаченко в ответ на слова Вячеслава Чорновола, что вот, дескать, в Киеве «ми вирішили проблему – Косаківського відсторонили» – «Ви не спішіть, нічого ви там не вирішили, ви не голосували, а збирали голоси по кущах…» А во время прямой линии в газете «Голос Украины» 8 августа 1997 года он заявил в ответ на телефонный звонок следующее: «Те, що діється у Київраді, – елементарне порушення законодавства. Народ обрав Косаківського. Якщо не задовольняє його робота, треба зібрати сесію, висловити недовіру. Одне слово, діяти за законом. А дехто в керівництві міста діє так, нібито перебуває на безлюдному острові, а не в правовій державі. Нині питання вивчають комісія Верховної Ради, Верховний суд, Генеральна прокуратура. Наведемо порядок, треба покласти край незрозумілому протистоянню».

(Очень правильные и жесткие слова, но, к сожалению, действий адекватных за этим не последовало. Но об этом – дальше).

Естественно, когда потом ко мне пришли журналисты и начали спрашивать, что же произошло, я им сказал: «Да ничего не произошло. Я это решение не признаю и признавать не могу, потому что собрались депутаты – без наличия на то оснований. А если на Бессарабке кто-то соберется и проголосует?.. Есть же процедура определенная. Сессии Киевсовета не было, никакие решения сессией не принимались, поэтому ни я, ни кто-либо другой решение собрания не признает, и Верховная Рада его не признает. И оно не подлежит исполнению».

Так и случилось. Четкую, объективную характеристику ситуации, создавшейся в Киевсовете, дал отдел по вопросам деятельности советов Секретариата Верховной Рады Украины. В подготовленной им аналитической справке говорилось:

«Протистояння між частиною депутатів Київської міської ради та її головою Косаківським Л. Г., яке останнім часом переросло в конфлікт, бере свій початок зі скликання першої сесії ради 2 серпня 1994 року.

Вивчення ситуації в Київраді свідчить про те, що причини протистояння криються у невдоволенні групи депутатів, які відносять себе до так званого демократичного блоку, результатами виборів голови міської ради. Це і стало причиною систематичного блокування частиною депутатів пропозицій голови ради щодо проведення пленарних засідань ради, формування її органів, розгляду питань, що належать до відання міської ради.

…У міській раді сформувалася так звана депутатська більшість, яка стала в опозицію до міського голови. Очолили її народні депутати України Бондаренко В. Д. і Грабар М. Ф., які всупереч закону не склали з себе повноважень депутатів Київради (відповідно до частини другої статті 78 Конституції України народні депутати України не можуть мати іншого представницького мандату. Аналогічне положення передбачено і в частині шостій статті 2 Закону України «Про вибори депутатів і голів сільських, селищних, районних, міських, районних у містах, обласних рад»).

Ця група депутатів, ігноруючи пленарні засідання Київради, що скликаються відповідно до закону її головою, грубо порушуючи законодавство, скликає натомість депутатські збори, розглядає на них питання, що належать до відання ради, та ухвалює відповідні рішення.

Так, 16 червня 1996 року депутатська більшість міської ради, скориставшись тимчасовою відсутністю голови ради Косаківського Л. Г. (під час його хвороби), скликала збори депутатів і під виглядом пленарного засідання ради прийняла 8 рішень з різних питань місцевого самоврядування та обрала народного депутата України Бондаренка В. Д. виконуючим обов’язки заступника голови Київради.

Прокурор міста Києва Лотюк С. В. вніс протест на рішення цього депутатського зібрання. Шевченківський районний суд міста Києва за заявою прокурора 17 вересня 1996 року встановив, що відбулося не пленарне засідання сесії Київської міської ради, а збори депутатів ради, до компетенції яких не входить прийняття від її імені рішень, оскільки згідно зі ст. 20 чинного на той час Закону України «Про місцеві ради народних депутатів, місцеве і регіональне самоврядування» рада проводить свою роботу сесійно. Прийняті на зборах депутатів рішення суд визнав незаконними і скасував їх.

Проте депутати проігнорували рішення суду і на чолі з Бондаренком В. Д. продовжували скликати депутатські збори, називаючи їх пленарними засіданнями ради, та приймати від її імені рішення…

…Конфлікт між групою депутатів Київради і міським головою Косаківським Л. Г. загострився після введення в дію Закону України «Про місцеве самоврядування в Україні». З цього часу фактично розпочато безпрецедентну боротьбу з міським головою.

Намагаючись усунути Косаківського Л. Г. з посади міського голови на підставі цього Закону, група депутатів міської ради, грубо порушуючи його відповідні положення, 26 червня ц. р. скликала пленарне засідання ради, на якому прийняла рішення про дострокове припинення повноважень Київського міського голови.

Зазначене пленарне засідання ради було скликано без дотримання вимог статті 46 Закону, який визначає порядок скликання сесій ради. Зокрема, згідно з її частиною восьмою, сесія ради може бути скликана ініціативною групою депутатів ради лише у разі невмотивованої відмови міського голови та секретаря ради скликати сесію або неможливості їх це зробити. При цьому Закон встановлює двотижневий строк скликання сесії.

Косаківський Л. Г. не відмовляв ініціативній групі депутатів у скликанні на їх вимогу пленарного засідання ради, а напередодні двічі приймав рішення про скликання сесії – спочатку 19, а потім 24 червня цього року. Однак пленарні засідання ради не відбулися внаслідок відсутності необхідного кворуму, бо ініціативна група та її прибічники в черговий раз проігнорували намагання міського голови скликати сесію ради.

Крім того, сесія ради (у даному випадку її пленарне засідання) відповідно до частини сьомої статті 46 Закону може бути скликана на вимогу не менш як однієї третини депутатів від загального складу ради. Насправді ж ініціативна група, яка вимагала скликання пленарного засідання ради, становила меншу кількість, оскільки до її складу входили 8 колишніх депутатів Київради, які займають посади в міській державній адміністрації, що згідно зі статтями 3 і 5 Закону України «Про статус депутатів місцевих Рад народних депутатів» є несумісними з виконанням депутатських повноважень. Отже, депутатські повноваження цих осіб за таких підстав вважаються достроково припиненими.

Депутатська більшість проігнорувала також вимоги частин другої і третьої статті 79 згаданого Закону, відповідно до яких за рішенням ради повноваження міського голови можуть бути достроково припинені, якщо він порушує Конституцію або Закони України, права і свободи громадян, не забезпечує здійснення наданих йому повноважень. Депутати не тільки не довели у діях чи бездіяльності Косаківського Л. Г. зазначених порушень, а й проголосували за його звільнення з посади міського голови у його відсутність.

За викладених підстав зазначене зібрання депутатів не може вважатися пленарним засіданням ради, а прийняті на ньому рішення такими, що мають правові наслідки. Висновок про це, зокрема, дав і Комітет Верховної Ради України з питань державного будівництва, діяльності рад і самоврядування».

Этот убедительный документ заканчивается предложением о необходимости принятия Верховной Радой решения о назначении в соответствии с законом внеочередных выборов депутатов Киевсовета. Увы, как уже известно, это не было сделано, что привело к дальнейшему разгулу беззакония в столице Украины.

Что же касается депутатского собрания 26 июня 1997 го­да, выдаваемого за сессию Киевсовета, то впоследствии, 1 октября 1997 года, Старокиевский райсуд, куда я обратился с иском, рассмотрев это дело, признал незаконным и отменил решение депутатского собрания от 26 июня «О досрочном прекращении полномочий городского головы Л. Ко­саковского». Председательствующий судья И. Волик не дрогнул перед исполнительной властью (а по отношению к нему был применен, мягко говоря, жесткий прессинг, в том числе и угрозы), повел себя в той взрывоопасной обстановке как истинный слуга Фемиды, как человек профессиональных долга и чести.

Однако заговорщики не успокоились, они оспорили это решение Старокиевского суда и добились того, что городской суд, закрыв глаза на сущность происходящих событий в Киевсовете и пойдя на поводу у президентской и городской администраций, а также так называемого «демократического большинства» Киевсовета, переиграл все и отменил решение Старокиевского райсуда. Поэтому я вынужден был обратиться в Верховный Суд Украины, в результате чего заместителем Председателя Верховного Суда П. Шевчуком было опротестовано постановление президиума Киевского городского суда. А 21 января 1998 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Украины в составе суддей В. Барсуковой, П. Колесника, В. Шабунина решила: протест заместителя Председателя Верховного Суда Украины удовлетворить, постановление президиума Киевского городского суда от 9 декабря 1997 года отменить и оставить без изменений решение Старокиевского районного суда г. Киева от 1 октября 1997 года.

Таким образом, во всей этой неприглядной истории с моим незаконным отстранением была поставлена юридическая точка. Но сколько всего нам пришлось вынести, пережить за период после устроенного моими непримиримыми оппонентами шабаша 26 июня 1997 года!

Сразу же после 26 июня события развивались в вяло-текущем режиме. Шли споры в прессе на тему: законно или незаконно решение депутатского большинства, уже начались тихие попытки зондирования ситуации вокруг моего кабинета… К моему референту Валентине Михайловне то и дело зачастили и некоторые депутаты, пытаясь разузнать, а какая тут сигнализация, какая охрана… Как тут у вас двери закрываются, что тут у вас есть? Кстати, как потом выяснилось, они просчитались, не знали, что все эти помещения у нас под сигнализацией, выходящей на централизованный пункт вневедомственной охраны. Для них было потом большой неожиданностью, что, когда они вскрыли двери, немедленно приехал наряд милиции… Они были несколько шокированы и долго выясняли: а почему же, мол, у вас на пульте сработала сигнализация?..

Все это длилось до 10 июля.

Новым мощным катализатором противостояния на Крещатике, 36 стали общественные слушания, состоявшиеся 10 июля 1997 года в Киево-Печерской лавре. На них рассматривали ситуацию, создавшуюся при планировании и застройке центральной части Киева, и меры по сохранению исторического облика города.

До этого разослали много приглашений, и в городской администрации началась истерика. Омельченко попытался своим распоряжением даже отменить эти слушания, что было просто смехотворно. С утра ко мне явились делегации от депутатского большинства в Киевсовете с требованием – отдать им печать. Я им спокойно, под диктофонную запись (она у меня сохранена) объяснил, что никакой сессии не было, что они могут свое личное мнение оставить при себе. Давайте собирать в соответствии с законом сессию и нормально решать вопрос. Более того, ведь я в свое время сам предложил и включил в повестку дня вопрос о доверии городскому голове. Я говорил: давайте соберемся, поставим предложение на голосование в законном порядке, с соблюдением всех регламентных норм. Я готов к этому. Но они боялись, что если собраться в нормальном режиме и при моем председательствовании, то у них никогда не получится то, что они затеяли.

А общественные слушания, первые в истории Киева, все-таки состоялись, несмотря на жесткое противодействие со стороны властей. Людей собралось много – более двухсот человек. Открывал их я, а вел председатель Украинского общества охраны памятников истории и культуры, вице-президент НАН Украины, академик Петр Петрович Толочко.

Выступая перед участниками общественных слушаний, я отметил, что Киев теряет свой исторический облик, и все мы оказались перед угрозой уничтожения современными варварами этого неповторимого облика. Нынешние общественные слушания стали возможными благодаря новому Закону о местном самоуправлении, который дает права территориальной общине – заслушивать на своих собраниях депутатов, представителей правительственных структур, местной исполнительной власти по тем вопросам, которые имеют общегородское значение. Кроме того, Закон определяет, что решения общественных слушаний являются обязательными для рассмотрения органами местного самоуправления. За последнее время ко мне поступило несколько предложений от ряда общественных организаций с просьбой созвать такие слушания. Мы приглашали на наше собрание представителей правительственных структур, городской администрации.

Я назвал имена приглашенных. Это – вице-премьер И. Курас, прокурор Киева С. Лотюк, первый заместитель главы горадминистрации С. Сташевский, заместители главы горадминистрации В. Яловой и А. Тымчик, главный архитектор Киева С. Бабушкин, главный художник города И. Новаковский, начальник городского управления земельных ресурсов, другие высокопоставленные чиновники. Но эти персоны на слушания не явились. Они, видимо, посчитали, и я об этом сказал, что наше собрание не достойно их участия… Мы пригласили также двух председателей райсоветов – Печерского и Старокиевского, но и они проигнорировали приглашение, зарегистрировались лишь их заместители, которые тихонечко сидели в зале.

Те, от которых зависит решение рассматриваемых проблем, избежали общественных слушаний, видимо боялись смотреть в глаза присутствующих, просто им нечего было сказать – не нашлось бы убедительных аргументов для защиты своей разрушительной политики, оправдания своей позиции.

Не обошел я вниманием и то обстоятельство, что со стороны горадминистрации предпринимались попытки сорвать нашу встречу. Уже дошло до того, сказал я, что нам вскоре запретят вообще думать и иметь свою точку зрения. Эти господа зыбывают, что у нас сейчас не 1937-й, а 1997 год. Но им не удастся затушевать те проблемы, которые болят людям, которые волнуют большинство киевлян: каким будет наш стольный град Киев в ХХI веке, что мы оставим своим внукам. Наша первая реализация общественной инициативы после принятия нового Закона о местном самоуправлении свидетельствует о том, что киевляне не безразличны к судьбе своего города, они умеют защищать и себя, и свои позиции.

Я сообщил также участникам общественных слушаний, что градостроительная ситуация в Киеве уже вызвала серьезную обеспокоенность европейской общественности. Есть такая международная организация «Евроностра», которая объединяет более 350 органов охраны исторического наследия Европы. Ее представители были в декабре 1996 года на нашей конференции «Исторические города: прошлое и современность». Когда они увидели, что делается у нас, то, возвратясь к себе в Европу, провели заседание своей организации и прислали в Кабинет Министров Украины свое письмо с изложением позиции относительно сохранения исторического облика Киева. Они направили обращение к нашему правительству еще 16 апреля 1997 года. Прошло почти три месяца, но Кабмин Украины так и не удосужился ответить уважаемой международной организации. А нашей общественности вообще неизвестно, что было такое письмо и что правительство хранит молчание по этому поводу.

И вот на общественных слушаниях я огласил это письмо. В нем, в частности, говорилось:

«Одной из целей «Европа ностра» является защита и сохранение европейского архитектурного и природного наследия. Мы узнали, что существует предложение – соорудить новый Хилтон – Президент-палас-отель недалеко от памятника истории мирового значения – знаменитой Киево-Печерской лавры. Насколько мы поняли, это должно быть очень высокое здание, примерно 90 метров высотой, на вершине склонов над Днепром с открывающимся видом на историческую часть города Киева, очень близко к Мариинскому дворцу и зданию Украинского парламента.

Как мы знаем, уже существует здание гостиницы примерно 13-этажной высоты (40 метров), недалеко от этого места, которое, хотя и намного меньше, чем предлагаемое сооружение, уже в значительной мере нарушает и уменьшает уравновешенность и целостность всего исторического, архитектурного и пейзажного комплекса. Более того, насколько мы понимаем, возведение такого массивного и высокого здания может вызвать серьезные структурные проблемы, обусловить сильные подвижки в карстовых, известняковых почвах и склонах Днепра.

«Европа ностра» обращается к вам с призывом пересмотреть этот план, который разрушил бы пейзаж знаменитого исторического города Киева. Если возможно, гостиница должна быть построена в другом месте, например, на противоположной стороне Днепра, где уже есть много высотных зданий.

Наверное, вы могли бы также рассмотреть возможность трансформирования существующих, может быть, уже излишних исторических зданий (складов, промышленных зданий и т. д.) в городе. Это было уже очень успешно сделано в других крупных европейских городах – таких как Копенгаген, где, например, старые склады были превращены в роскошный Адмирал-отель или Министерство культуры. Такие преобразования исторических зданий для использования в других целях в настоящее время считаются более приемлемой практикой, чем возведение высотных зданий, которые уже разрушили пейзаж такого большого количества важных исторических городов в Европе. Неужели Киев хочет последовать негативным примерам вместо того, чтобы дать хороший пример, как это сделал Копенгаген? Было бы очень жаль, если бы политика деформирования пейзажа и окружающей среды уродливыми современными зданиями, начатая в 30-х и 90-х годах, когда было разрушено множество важных образцов украинской архитектуры и целые исторические районы, была бы продолжена во время, когда сохранение исторических зданий и нетронутых ансамблей без излишних современных сооружений становится принятой практикой.

Сооружение такого массивного здания нанесло бы серьезный ущерб пейзажу и архитектурной уникальности Киева, которая делает его одной из наиболее впечатляющих столиц мира. В действительности, постройка такого здания серьезно поставила бы под вопрос статус Киева как исторического памятника всемирного значения.

Мы серьезно надеемся, что Киев вступит в ХХI век со своим нетронутым историческим пейзажем, а не с угрозой массивных современных строений, с тем, чтобы будущие поколения могли бы извлечь пользу из возрождения великих духовных и культурных ценностей Киева».

Копии этого письма были направлены в Верховную Раду, администрацию Президента, Минкультуры и Киевскую горадминистрацию. Письмо направлено также в Совет Европы, Центр Всемирного наследия ЮНЕСКО. Этот документ подписал исполнительный президент совета «Европа ностра» Даниэль Кардон де Лихтбуер.

Я еще раз подчеркнул, что данное обращение не стало достоянием общественности, его скрыли от людей, мы случайно узнали о нем буквально пару дней назад, хотя это письмо пришло в Киев уже давным-давно…

…Общественные слушания превзошли все ожидания. Желающих высказаться было более чем достаточно. Но вначале уважаемая аудитория заслушала информацию В. Приходько, выступившего от Украинского общества охраны памятников истории и культуры и ее киевской организации.

Владимир Анатольевич, анализируя ситуацию с охраной памятников в столице, сказал о том, что соответствующий комитет в столице, реформированный ныне в управление, стал карманной структурой городской администрации и целенаправленную работу по охране памятников это управление не проводит. Более того, управление подчас отстаивает даже снос памятников, их перестройку… То есть ожидаемой охраны этой структурой памятников истории и культуры сегодня нет.

В. Приходько рассказал о потерянных за последнее время памятниках истории и культуры в столице. А затем он акцентировал внимание присутствующих на том, что нынешняя власть пытается вторгаться в историческую среду города, застраивать центр Киева домами-монстрами. Пример тому – сооружение отеля «Святая София» на Софийской площади. Были предложения возвести отель высотой 13 этажей. Это – на углу улицы Аллы Тарасовой и Владимирского проезда. По настоянию общественности удалось убедить главного архитектора проекта Януша Вига, чтобы это сооружение было понижено до существующей застройки Владимирского проезда. Однако, как сказал Приходько, на сегодня даже сам автор проекта уже не может влиять на те, или иные решения. То есть проект отдан иностранцам, которые распоряжаются им по своему усмотрению… Еще один объект, по адресу Владимирская, 47–49. Два памятника архитектуры. Там предложено возвести 5-звездочный отель Хилтон. Предлагается соорудить также 13-этажный монстр. Абсолютно уничтожается градостроительная структура, предвидится снесение двух памятников архитектуры – сооружения 47 и 49, которые находятся на государственном учете. Против этого волюнтаристского решения категорически выступили не только общественные организации Киева, но и Союз архитекторов Украины. Были написаны в связи с этим письма Президенту и Премьер-министру. Подготовлен соответствующий проект постановления Кабмина, но есть опасения, что Киевская горадминистрация, главное управление архитектуры и градостроительства, а также управление охраны памятников, которое идет на поводу у горадминистрации, будут отстаивать строительство этого еще одного монстра в центре Киева.

Третий сомнительный проект – высотный Президент-палас-отель возле Мариинского дворца. Против его сооружения единодушно высказались общественные организации столицы. Выход с таким массивным сооружением на склоны Днепра навсегда уничтожит неповторимый, уникальный ландшафт.

Мудрым, глубоко аргументированным было и выступление человека, которого особо ценят в архитектурных кругах, известного в Украине зодчего Олеся Панасовича Силина. Над Киевом, заявил он, нависла настоящая угроза. Каждый исторический город имеет свой неповторимый облик, свой силуэт. Это формируется столетиями, а то и тысячелетиями, а теряется за годы. Эта угроза и собрала нас здесь… А потеря таких городов, как Киев – это потеря для всего человечества. Киев – это город-страдалец. Его потери – беско­нечны, начиная со времен татаро-монгольских нашествий, и потом, в течение многих столетий…

Не повезло Киеву и на главных архитекторов. Неужели такой бесталанный Киев, чтобы урожденные киевляне, или, по крайней мере, те, которые стали настоящими киевлянами, полюбили его, не могли быть его архитекторами? Я сделал такой экскурс: кто командовал Киевом и кто оставил по себе какие следы. Жутко от этого… Сейчас к нашему берегу пристал Бабушкин. Где он был? Что он делал? Но то, что он сейчас делает, все мы видим. Абсолютно без берегов… Другое дело, что он такого никогда не делал бы, если бы ему не давали соответствующие права… Но, кроме всего, обязанность архитектора – и профессиональная, и общественная заключается в том, чтобы не уничтожить то, что сделано до него. Если ты не способен сделать лучше, чем было сделано до тебя, делай так, чтобы все созданное твоими предшественниками не погибло. А это, к сожалению, и делается… Во имя чего? В следующем году к нам в Киев должны приехать коммерсанты со всей Европы. Это, конечно, хорошо. Нужно, чтобы Украина развивалась. Но для того, чтобы сделать сервис для тех людей, не обязательно уничтожать облик города, его функциональную структуру.

Я, сказал далее О. Силин, очень много работал за границей, но нигде не видел, чтобы посольства там были исключительно в старой, исторической части города. Там были разве что представительства. Что же касается посольств, то они нередко размещались и в новых районах столиц. И вообще, что будет с Киевом, если мы превратим его центр в сплошные селения посольств?..

Мы должны заявить свой решительный, действенный протест против этого произвола и беззакония, которые творятся в градостроительстве и которому потворствует управление охраны памятников и исторической среды. Это управление потеряло название комитета по вине Кухаренко, а теперь еще и потеряло право на реставрацию, и, более того, благословляет все то, что делается в Киеве… Это очень и очень серьезно. Нужно ходатайствовать перед правительством, чтоб создать все-таки орган, который объединил бы все памятники в одной организации.

Вышел очень хороший Указ Президента о сохранении исторической части Львова. Почему же нет такого Указа по Киеву? Мы должны войти с ходатайством, чтобы такой Указ был немедленно издан.

И еще одно. Нужно создать общественную комиссию с правом контроля. Так, как когда-то было. В ее состав должны войти известные принципиальные, независимые ученые, специалисты, общественные деятели, которые могли бы осуществлять контроль за градостроительной политикой в Киеве, организовывать общественные обсуждения тех или иных проектов.

Олесю Панасовичу Силину дружно зааплодировали. Но он еще на какую-то минуту задержался на трибуне, чтобы высказать свое отношение к нынешнему главному архитектору Киева. У Бабушкина, авторитетно заявил корифей украинской архитектуры, существует концепция «птичьего полета». Он любит говорить, как, мол, это здорово – с 30-го этажа посмотреть вокруг, полюбоваться панорамой Киева… Во-первых, почему это кто-то должен лезть на 30-й этаж?.. Киевляне всегда любовались Киевом с уровня земли. Во-вторых, не будет панорамы, не будет чем любоваться, оно все ичезнет, если будет продолжаться губительная градостроительная политика, направленная на уничтожение исторического центра города. Таким образом, не может быть такой человек главным архитектором Киева.

Острыми, принципиальными были выступления и других участников слушаний. Вот лишь краткое содержание ряда выступлений.

М. Дехтярев, искусствовед, член Союза художников Украины, член нью-йоркской Академии Наук:

Более 30 лет я работал в институте «Укрпроект­реставрация» – по реставрации памятников архитектуры, имею свыше 500 публикаций. Недавно Общество охраны памятников истории и культуры откомандировало меня в состав художественного совета города, где часто я остаюсь в меньшинстве, когда приходится бороться за наше историко-культурное наследие. Как-то на худсовете города рассматривался вопрос с памятником Ярославу Мудрому. Записали коллективное решение: этот памятник должен быть поставлен на Львовской площади. Ведь девиз Ярослава Мудрого был такой: «Лучше торговать, чем воевать». Как известно, своеобразным символом торговли и были когда-то Львовские ворота. И вдруг я неожиданно узнаю, что как-то кулуарно, келейно вопрос о памятнике был перерешен, Кухаренко сделали соавтором данного проекта и, более того, к моему сожалению, уже был снят с должности главным архитектором города Бабушкиным такой знающий, эрудированный человек, профессионал высокого уровня – главный художник города Георгий Константинович Куровский.

О. Гриб, сопредседатель Киевской Рады организаций общественности:

Что меня больше всего волнует и радует одновременно – это то, что люди собираются и высказывают свои мысли, люди должны влиять на власть. Очень красиво говорят американцы: власть портит человека, абсолютная власть портит человека абсолютно. Без громады, без мнения громады эта власть не будет выражать интересы народа, она будет не представительской, а олигархичной властью.

Я хотел бы спросить: морально ли во время, когда люди испытывают такую нужду, так бедствуют, расходовать государственные деньги на памятники, давать отдельным людям просто обогащаться за наш счет? Считаем, что все памятники, как это было когда-то в царской России, должны строиться на общественные средства.

Наши граждане, которые уже были в пикетах, протестовали против строительства монстров в исторической части города, предупреждают власть: если она начнет уничтожать парк возле Мариинского дворца, туда придут люди с детьми и станут под технику. Бабушкин сказал, что на Софийском майдане еще никто не лег под бульдозер. Вы знаете, такое мог сказать лишь глубоко циничный человек, который не имеет права работать в нашем городе и быть на Украине. Пусть забирается туда, откуда его принесло!

Если все мы будем отстаивать свои права, то, я думаю, мы кое-чего сможем добиться.

Поддерживаю мысль о создании художественного совета города Киева. Чтобы только с визой художественного совета могли вноситься какие-то изменения в проекты памятников. Чтобы не повторялись ситуации, как это случилось с кошмарным памятником Ярославу Мудрому.

Олег Соскин, лидер Украинской национальной консервативной партии:

Собрание, которое сейчас проходит, очень символичное. Оно обозначает, что постепенно Киев начинает пробуждаться, что Киев начинает осознавать себя как составная европейского реала, что Киев, таким образом, хочет стать центральноевропейской столицей, которой он и был во времена Киевской Руси. Тема, обсуждаемая нами, очень важна. Понятное дело, что монстры, которые хочет построить господин Омельченко, по поручению президентской администрации, нельзя ставить и близко в этих местах. Все эти Хилтоны – старые по своим конструкциям и неуклюжие по своему содержанию. Нам не нужно строить новые гостиницы в таких местах. А надо просто взять и реконструировать на современной основе «Лейпциг», гостиницы «Лыбедь», «Москва», «Санкт-Петербург», «Украина», «Театральная», «Ки­ев». Вот и будет где разместить тех, кто прибудет в следующем году на собрание Евробанка. И не нужно тут огород городить.

Сейчас наступил момент, когда у нас есть легитимный городской голова, избранный киевлянами, – господин Косаковский и назначенный градоначальник господин Омельченко. Закон о местном самоуправлении принят, и поэтому необходимо немедленно форсировать с участием народных депутатов Украины от Киева процесс проведения в ноябре в Киеве выборов головы и Киеврады с тем, чтобы разрешить правовую коллизию с двоевластием в Киеве. Кстати, киевляне готовы к этому. Наш институт трансформации общества, который я возглавляю, завершает исследования по вопросам: «Кого вы видите будущим мэром Киева?» и «Выборы мэра города необходимо провести до конца этого года?». Так вот, за то, чтобы провести выборы до конца 1997 года, высказались из 4678 опрошенных во всех районах столицы 2433 человека или же 52% опрошенных. Таким образом, в Киеве уже сформировалось общественное мнение о необходимости проведения выборов и разрешения этой ситуации. Наши опросы показывают, кстати, что господин Омельченко сегодня находится где-то на 3–4 месте среди тех, кто может быть мэром.

Таким образом, сегодня мы подошли к решающему рубежу: способны ли киевляне сберечь свой исторический город, или же мы навсегда потеряем его.

В. Олейник, депутат Киевсовета:

Сегодня рассматривается очень важный вопрос. Но я хотел бы привлечь ваше внимание и к некоторым другим острым вопросам жизнедеятельности города. Специалисты, наверное, знают, что городские канализационные коллекторы находятся в таком состоянии, что может случиться непоправимое, и наши дома поплывут вниз. А новые коллекторы сегодня не делают. Ныне нашим киевлянам следует поднять голос протеста не только против «Хилтонов». Киевляне должны помочь Киевсовету, а если Киевсовет не справляется со своей миссией, то его действительно надо переизбрать с тем, чтобы мы к 500-летию Магдебургского права возвратили подлинное самоуправление. Если мы этого не сделаем, если останется институт президентских наместников, то и далее будут царить произвол и беззаконие. Потому, что этот человек, назначенный другим человеком, хотя и имеет над нами неограниченную власть, тем не менее он и сам не защищен перед тем, кто его назначил. Этот человек должен исполнять волю своего хозяина, иначе он станет неугодным. Поэтому я и призываю всех: давайте бороться за самоуправление. И тогда невозможным будет принятие одним-двумя-тремя чиновниками или какими-то кланами – политическими, финансовыми, или уголовными решений, наносящих вред городу, в том числе о строительстве вот таких отелей…

…Не имею возможности привести тут все выступления. Их было много. Очень многие люди хотели высказаться, дать свои оценки происходящему в городе. И многим была предоставлена такая возможность. Общественные слушания засвидетельствовали: киевляне не безразличны ко всему, что творится в их городе. Они решительно осуждают волюнтаризм исполнительной власти в лице горадминистрации, посягнувшей на самое дорогое, самое святое: на нашу историю.

Позволю здесь зацитировать принятый общественными слушаниями итоговый документ. Итак…

«УХВАЛА ГРОМАДСЬКИХ СЛУХАНЬ

Про ситуацію, що склалася при плануванні і забудові центральної частини м. Києва та заходи по збереженню історичного обличчя міста.

Розглянувши ситуацію, що склалася при плануванні і забудові історичного центру столиці України – Києва, громадські слухання ухвалили:

1. Відзначити, що в м. Києві створилася надзвичайно гостра ситуація із забудовою центральної частини міста, виникла реальна загроза втрати неповторного історичного образу стародавнього міста. Нехтуючи інтересами пам’яток, міськдержадміністрація дозволяє будівництво сучасних споруд в його історичному центрі, які за своїми масштабами і стилем спотворюють місто. У процесі підготовки будівельних майданчиків зносяться пам’ятки історії і архітектури, як це трапилося з будинками № 17 та № 47 по вул. Володимирській. Розпочате та проектоване будівництво міжна­родних готелів на Софіївському майдані, вул. Володимирській та Грушев­ського, 9, відбувається всупереч загальновідомим нормам містобудування, вимогам пам’ятко­охоронного законодавст­ва. Відведення земельних ділянок не оформлено належним чином, фактично здійснено самозахоплення земельних діля­нок, проектно-кошторисна документація не узгоджується. З грубим порушенням законодавства оформлено дозволи на відповідні роботи. Ці дії брутально порушують виключні права територіальної громади міста Києва, органів територіаль­ного самоврядування.

2. Збори звертаються до керівництва Київської міської держадміністрації з вимогою негайного припинення незаконних дій, що порушують земельне законодавство, а також законодавство по охороні пам’яток історії та культури. Збори звертають увагу конкретних посадових осіб, які причетні до цих дій, на те, що ними грубо порушуються Закони України, і дальше продовження подібних дій неприпустиме. Громадські слухання вимагають від депутатів Київради та її голови негайного розгляду цієї надзвичайної для Києва ситуації на сесії Київради, прийняття відповідних легітимних рішень на захист історичного центру одного з найдавніших міст Європи.

3. Громадські слухання звертаються до Генерального прокурора України з вимогою негайного припинення згаданих робіт, а також – в порядку здійснення вищого загального нагляду за дотриманням законодавства – розгляду діяльності Київської міської державної адміністрації, оскільки дії ряду посадових осіб містять ознаки значного перевищення службових повноважень, самоуправства, завдають непоправну шкоду законним правам та інтересам територіальної громади міста Києва, призводять до руйнації житлового фонду та шкодять загальнонаціональним інтересам збереження істо­рико-культурної спадщини.

Громадські збори звертаються до Президента України, Верховної Ради України та Уряду з настійною вимогою – припинити незаконні дії Київської міської державної адміністрації з метою недопущення непоправної шкоди історико-культурному середовищу Києва, що є не тільки загальнонаціональним культурним надбанням, а й частиною загальнолюдського культурного спадку.

4. Громадські слухання вважають за доцільне з метою захисту історико-культурного середовища стародавнього міста розглянути можливість конституційних дій по припиненню грубих порушень Закону та зловживань, а саме – судові позови від громадських організацій та груп громадян до міської держадміністрації про порушення прав територіальної громади і, відповідно, громадянських прав жителів міста Києва при видачі дозволів на користування землею та будівництво, ініціювання загальноміського референдуму (опитування) щодо впровадження на території історичного центру міста Києва мораторію на нове будівництво, ініцію­вання судових позовів до конкретних посадових осіб, що припустили порушення чинного законодавства з метою судового визнання невідповідності таких дій Закону «Про державну службу», а самих осіб – вимогам, що пред’явля­ються до державних службовців.

5. Ухвалу громадських слухань направити згадуваним органам, установам та посадовим особам, політичним партіям та громадським об’єднанням, засобам масової інформації. Просити останніх поінформувати громадськість міста про матеріали слухань та прийняті рішення».

…Итак, общественные слушания прошли очень активно, бурно, было принято острое решение с оценкой действий городской администрации и требованием остановить беспредел в застройке исторической части столицы Украины. Участники слушаний выразили недоверие главному архитектору Киева С. Бабушкину.

Все это вызвало очередной прилив ярости руководства Киевской горадминистрации и стало, как я понял, катализатором дальнейших событий.

Вечером этого же дня, 10 июля, после окончания общественных слушаний, я приехал домой, посмотрел программу новостей, готовился уже ко сну, как вдруг – телефонный звонок одной из моих помощниц: «Леонид Григорьевич, на пульте сработала сигнализация, просят, чтоб кто-то приехал из нас и проверил, что же там произошло».

Вначале я не придал этому особого значения. Но перезвонил водителю в машину, он еще, слава Богу, не успел поставить ее в гараж. «Владимир Михайлович, – сказал я ему, – заедь, пожалуйста, туда, поднимись на этаж, посмотри, что там делается». И вот он звонит мне через 10 минут: «Леонид Григорьевич, здесь – большая толпа людей, ломают все двери…» – «Приезжай быстренько ко мне!»

Мы заехали за С. Бычковым, заведующим секретариатом Киевсовета и помчались на Крещатик. Когда я поднялся на этаж, действительно увидел толпу. Я подошел к двери своего кабинета и попытался ее открыть. Но замки уже все были заменены, да и мне не давали этого сделать.

Начали мы разбираться, как все это произошло. Этот во­прос я задавал милиции. Оказывается, они получили вызов, приехали, депутаты к этому времени взломали уже все двери и заменили замки. В присутствии милиции двери были закрыты, опечатаны, милиция не вмешивалась, хотя по заключенному в свое время договору она обязана была по прибытию на место взять под охрану помещение, никого туда не допускать и ждать прибытия того человека, который указан в договоре и имеет право доступа в эти помещения. Такое право имели два наших работника. Фактически все было взломано в присутствии милиции, без ее вмешательства.

На месте была большая группа депутатов. Пока я с ними вел дискуссию возле двери своего кабинета, Бычков открыл свой кабинет. Они там подняли шум, но так ничего и не могли сделать. Предпринимали попытки физического воздействия на Бычкова, но я остановил их. Я сказал, что мы не будем такими методами решать эту проблему. Тотчас же потребовал от милиции: «Обеспечьте мне доступ в кабинет!» Но милиция побоялась выполнять свои прямые, непосредственные обязанности.

Кстати, депутаты прибыли сюда после презентации нового «Макдональдза» на Крещатике и возлияний по столь приятному для них поводу… Многие из них были в достаточно веселом, игривом настроении. Это все запечатлено на магнитофонной пленке, которая у меня хранится до сих пор. Один из взломщиков даже признался, что в «Макдональдзе» пили шампанское… Судя по всему, им было море по колено, и было лишь одно на уме – все крушить и ломать…

Когда С. Бычков попросил милицию зафиксировать, что многие депутаты были «навеселе», стражи порядка сказали, мол, мы не можем депутатов принудительно освидетельствовать, у нас нет на это права.

«Ну, это уже – и вовсе интересная позиция, – сказал я им. – А если, например, депутат кого-то станет убивать, вы тоже будете созерцать и молчать, или просто наблюдать за этим?» Они ничего не могли ответить…

Я несколько раз звонил в Министерство внутренних дел и требовал, чтобы передали министру о вакханалии на Крещатике, 36. Мне из его приемной отвечали, что министр встречает Президента и будет позже… Потом, насколько я знаю, ему передали эту информацию. Я звонил ему еще несколько раз – никакой реакции не было. И я вынужден был сказать им:

– В таком случае я к вам больше обращаться не буду. Обращаться к вам нечего, потому что вы прикрываете эти действия и не хотите на них реагировать. Представьте на секунду, что где-то взломали кабинет или самовольно зашли в помещение мэра любого города любой европейской столицы. Там на это не просто среагировали бы, но и самым суровым образом наказали бы взломщиков.

В трубке молчали… А что они могли сказать?..

Позвонил и в приемную Кабмина. Тогда исполнял обязанности премьера В. Дурдинец. Тоже звонил ему несколько раз, просил передать ему мою просьбу. Однако и там никакой реакции не последовало. И я понял, что теперь, как и в августе 1996 года, все договорено, все прикрыто, и попытка добиться какой-то справедливости, какой-то реакции со стороны этих органов абсолютно ничего не даст.

После этого было много моих обращений в различные правоохранительные органы – милиции, прокуратуры. Конечно, мы могли бы тоже силовыми методами возвратить свои служебные помещения. Но я сказал: мы будем действовать только лишь правовыми методами, а не с помощью силы. Я просто хотел, чтобы законно все было поставлено на свои места. К сожалению, как затем показало дальнейшее развитие событий, в нашей стране это сделать сложно, потому что у нас работает не сила права, а право силы… Добиться чего-либо в правовом режиме очень и очень трудно.

Сложившуюся ситуацию на тот момент хорошо отразила уже упоминавшаяся справка отдела по вопросам деятельности советов Секретариата Верховной Рады Украины, в которой говорилось:

«Не дивлячись на звернення міського голови, працівники правоохоронних органів не втрутилися у незаконні дії депутатів і не припинили їх. Державна служба охорони при Старокиївському районному управлінні МВС України в місті Києві, з якою секретаріат Київради уклав угоду про охорону службових приміщень, не виконала своїх зобов’язань, не забезпечила недоторканість приміщень.

Міський голова Косаківський Л. Г. неодноразово звертався за допомогою з приводу вказаних подій, що сталися в Київській міській раді 10 липня 1997 року і продовжуються до цього часу, до Генерального прокурора України, міністра внутрішніх справ України, прокурора міста Києва, начальника управління державної служби охорони при МВС України, начальника відділу державної служби охорони при Старокиївському районному управлінні МВС України в м. Києві. Проте з боку керівників цих відомств не було вжито жодних заходів для припинення антиконституційних дій групи депутатів ради».

…Полицейщина продолжала править бал.

В связи с тем, что многие народные депутаты Украины поднимали этот вопрос на сессии Верховной Рады, а некоторые из них приезжали к нам и воочию убеждались в том, что здесь происходит, все-таки на сессию Верховной Рады был приглашен представитель Генпрокуратуры – замести­тель Генерального прокурора, от которого потребовали объяснить происходящее на Крещатике, 36. Ничего внятного он не пояснил… Ему было однозначно сказано: «Вы там, наконец, разберитесь, наведите порядок». При мне Голова Верховной Рады А. Мороз звонил в Генеральную прокуратуру и министру внутренних дел и требовал: «Вы же реагируйте, делайте что-нибудь. Надо все расставить на свои места и возобновить статус-кво, как оно все было!» Все обещали навести порядок, но никто ничего так и не делал. Поручили заниматься этим вопросом Александру Николаевичу Ткаченко, который тогда был первым заместителем Головы Верховной Рады. Он при мне собирал несколько раз представителей прокуратуры, звонил туда много раз. Они каждый раз обещали разобраться, принять меры, но по-прежнему ничего не делали. И так все это продолжалось до депутатских отпусков. А потом А. Ткаченко и депутаты ушли спокойно в отпуска (видимо, на это и был расчет), и после этого, к сожалению, мы остались одни, и было сложно, тяжело бороться с чинушами, поправшими все законы, Конституцию Украины.

Фактически все умывали руки, и никто ничего не пытался предпринимать. И после очередного заслушивания на сессии Верховной Рады представителей Генпрокуратуры Генеральный прокурор, наверное, поняв, что надо уже как-то реагировать, прислал на Крещатик, 36 представителей прокуратуры города.

И вот к нам пришли заместитель прокурора города Шевченко, прокурор Старокиевского района и заведующая отделом общего надзора городской прокуратуры. Они зашли в комнату С. Бычкова и начали любопытствовать:

– Что тут у вас делается?

Я и говорю им:

– А что делается? Смотрите!.. Это мы у вас хотели спросить: что это тут делается? И вообще, зачем вы сюда пришли?

– Да нет, мы просто так… Мы едем сейчас в Генпрокуратуру, вот и решили заглянуть сюда и узнать, что здесь делается.

– Так вы уж реагируйте на все это!

– Нет, мы ничего не можем сделать. Вы должны обращаться в суд.

– Спасибо! – говорю им. – А в суд я и так обращусь, но городская прокуратура, надеюсь, понимает, что надо каким-то образом вмешиваться?

В ответ – молчание…

…Как известно, на сессии Верховной Рады, в июле, было принято решение – заслушать вопрос о ситуации в Киевсовете на очередной сессии Верховной Рады. Это заслушивание планировалось провести в конце августа 1997 года. Но вышло так, что вопрос не был рассмотрен, потому что получилось неожиданное совпадение: одновременно заболели и А. Мороз, и А. Ткаченко. Этот вопрос, по существу, был спущен на тормозах. Хотя он и был включен в повестку дня, но его так и не рассматривали. И наши депутаты Киевсовета восприняли это как вседозволенность и своеобразное разрешение на антиконституционные действия. И ситуация перешла в длительную фазу затяжного противостояния.

…А однажды к С. Бычкову зашел И. Вервыкишка, заместитель руководителя городской службы охраны, и сказал: «Вот только что позвонили из Генеральной прокуратуры и сообщили, что сейчас приедут снимать охрану и разблокировать помещения».

Это было утром. А в 12 часов дня, насколько мне потом стало известно, в Генеральную прокуратуру прибыли представители администрации Президента и сообщили, что Генеральный прокурор Г. Ворсинов освобожден от своих обязанностей и вместо него назначен и. о. Генерального прокурора О. Литвак. Связано это или не связано с теми событиями, которые происходили в Киеве, я не знаю, но факт остается фактом… Ворсинова убрали уж подозрительно быстро, причем именно в тот день, когда он принял решение о снятии «осады» с наших кабинетов…

Двери наших кабинетов так нам и не открыли. У них, как заметили шутники, денно и нощно стоял на вахте «пост № 1». На этот пост (а там бдило несколько офицеров) была потрачена масса денег… Двери нам не открыли, несмотря ни на что – ни на решение суда, ни на публикации прессы, ни на требования Совета Европы, представители которого, побывав в нашем здании, видели весь этот позор…

Не помогло и еще одно решение Старокиевского суда г. Киева от 28 апреля 1998 года, которым было отменено другое решение депутатского собрания, выданное от имени Киевсовета 3 июля 1997 года № 192 «Про організацію роботи Київради в зв’язку з набуттям чинності Закону України про місцеве самоврядування в Україні та достроковим припиненням повноважень міського голови». На это решение депутаты все время ссылались, оправдывая захват кабинета, изготовление второй печати, блокирование нашего транспорта и т. д.

Свой кабинет я увидел и вошел в него только уже после выборов в Верховную Раду, когда мне разрешили зайти туда буквально на несколько часов, чтоб под присмотром милиции забрать свои личные вещи. А она, милиция, как никогда, очень пристально следила в те часы за каждым моим движением, видимо, боясь, как бы я не занял свое законное рабочее место…

 

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz