33. КАК ГОНЦЫ С БАНКОВОЙ
«ВЫКРУЧИВАЛИ РУКИ» МНЕ
И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВЫШЛО

Итак, мы оставили государственную дачу, и я вновь возвратился в Киев. Как известно, после такой операции, которую перенес я, в соответствии с документами Минздрава людей держат на больничном еще 2 месяца и дают еще 1 месяц до полного выздоровления. Я же находился на больничном полтора месяца. Проходил курс лечения на дому, меня регулярно навещали врачи поликлиники с улицы Верхней. Но я и не знал, что и на данном этапе недремное око Банковой продолжает отслеживать и контролировать все, что было связано со мной...

Получилось так, что врач, который лечил меня, продлил мне больничный еще на десять дней, но утром, 15 июля, в понедельник, соответствующая отметка не была еще сделана. И кто-то там доложил на Банковую, что больничный листок закрыт, и, судя по всему, Косаковский в понедельник будет уже на работе.

И вот кое-кто засуетился в преддверии моего возможного прибытия на работу. В понедельник, 15 июля, мне позвонили из приемной и сообщили:

- Леонид Григорьевич, тут у нас происходят какие-то странные вещи. Вдруг куда-то исчез Омельченко. Говорят, был у себя в кабинете и срочно

уехал. А несколько минут назад он позвонил из машины и поинтересовался: Вы есть на работе, или нет. Передал: «Если будет Леонид Григорьевич, то скажите ему, что я - в больнице, я сегодня заболел, очень плохо себя чувствую. А на хозяйстве остался Фоменко...»

Но ведь я не собирался выходить на работу. А паника уже началась... Они изо дня в день ждали: когда же я появлюсь? Но я собирался выйти через неделю, в следующий понедельник. Хотя на рабочем месте решил побывать уже в конце текущей недели, то есть в пятницу. Я чувствовал, что ситуация принимает какой-то непонятный оборот, что внимание всех сосредоточено на мне. И там, на Банковой, и ниже, на Крещатике, 36, заинтересованные люди словно затаили дыхание...

В пятницу, 19 июля, где-то около одиннадцати я вызвал машину. Решил подъехать, кое с кем встретиться, посмотреть документы и взять их домой для более тщательного ознакомления. Тем более, что за время болезни мне не давали ни одного документа, хотя я и просил об этом. Запрещено было информировать меня о принятии любых решений...

И вот я - в своем кабинете. Тут все вокруг сразу же закрутилось-завертелось...

Первое, что я сделал, - издал некоторые распоряжения. Я знал, несомненно, что они не будут работать, что их сразу же станут блокировать. Но для меня важно было зафиксировать свою позицию. Не мог же я согласиться с тем, что натворили в мое отсутствие временщики, назначенные Президентом.

Я планировал быть в кабинете час-полтора и уехать домой, а в понедельник полностью приступить к выполнению служебных обязанностей. Но дальнейшие события вынудили меня задержаться. В те часы в других кабинетах началось необычное оживление. Мне стало известно, что, например, в кабинет Омельченко сбежались мои оппоненты из депутатского корпуса, - все эти бондаренки, голицы и другие. Начали лихорадочно вызванивать нужных людей из администрации Президента и буквально взывать к ним: явился Косаковский, с ним надо что-то делать, его нужно немедленно увольнять...

Но я и сам уже позвонил в президентскую администрацию и сказал, что в понедельник выхожу на работу, а несколько минут назад отправил вам заявление об отставке с должности главы горадминистрации. Оно уже где-то там у вас, на Банковой... Как стало известно, в 12.20 мое заявление было там принято и зафиксировано. Видимо, сразу и доложили Л. Д. Кучме. Вот полное содержание данного документа, привожу в соответствии с оригиналом:

«Президентові України Л. Д. Кучмі

Косаківського Л. Г.

ЗАЯВА

Шановний пане Президенте!

У відповідності до ст. 31 Закону України «Про державну службу» подаю у відставку з посади голови Київської мicькoї державної адміністрації у зв'язку з:

1. прагненням, виходячи з волі киян, які 10 липня 1994 р. обрали мене головою Київради - мером столиці України, i, відчуваючи за це велику відповідальність перед ними, повністю зосередитись на здійсненні передбачених новою Конституцією держави повноважень міського голови;

2. принциповою незгодою з постановою уряду від 21.05.96 р., в якій дана необ'єктивна, упереджена, свідомо зміщена в бік негативу оцінка діяльності міськдержадміністрації, по суті, зроблена спроба перекреслити результати праці трьох мільйонів киян;

3. неодноразовими намаганнями з боку окремих посадових ociб примусити мене до виконання та прийняття рішень, які могли б, на мій погляд, завдати значної шкоди місту та киянам. Все більшим нехтуванням інтересами столиці з боку центральних органів виконавчої влади, споживацьким ставленням до неї.

Водночас хотів би підкреслити, що, обіймаючи надалі посаду міського голови, я готовий, як і раніше, до конструктивної співпраці, підтримки Ваших эусиль, спрямованих на зміцнення нашої держави, підвищення добробуту людей, розвиток столиці України.

3 повагою                                                        Леонід КОСАКІВСЬКИЙ

19 липня 1996 року»

Я находился в своем кабинете, смотрел бумаги, кое-кого приглашал, поручил собрать заместителей, расспросить, как идут дела, решил также выйти на связь с руководителями районов. Я еще не знал, что сюда уже мчатся гонцы от... самого Президента.

Вскоре мне докладывают: в приемной - люди из администрации Президента, Яцуба и Подпалов.

Эти два господина вошли ко мне. Я знал их уже давно. На их примере можно было прослеживать этапы человеческой мутации и приспособленчества. Позиции у этих людей постоянно менялись в зависимости от обстоятельств, политической погоды, в угоду личной конъюнктуре. Яцуба раньше слыл ярым коммунистом, успел он приспособиться и к Верховной Раде прошлого созыва. Потом работал в администрации Президента. Но это -отдельный разговор, отдельная тема - влияние данной личности на принятие Президентом некоторых решений, в том числе и тех, которые ломали судьбы людей. Что касается Подпалова, то он, например, успел поработать в Верховном Совете в тот период, когда Председателем был Л. М. Кравчук, поработал затем и в администрации Кравчука-Президента. Он тогда занимал одну позицию. Перешел затем к Л. Д. Кучме - и начал занимать другую... Это он вместе с Ф. Бурчаком был идеологом Конституционного соглашения, обосновывал роль администраций. Он всегда находил юридическое обоснование любому незаконному решению, которое принималось. У него это получалось просто мастерски...

Итак, они вдвоем зашли ко мне, и начался любопытный разговор, который длился более двух часов. Я сразу же спросил:

- Чем обязан вашему визиту?

Заминка... Тогда я сказал все, что думаю о нынешней ситуации. Об отношении властной элиты к Киеву и киевлянам. О моральных принципах людей, облеченных властью. И о многом другом...

И тут началось целое цирковое представление. Потому что в руках Подпалова, как у факира, появилась какая-то бумажка. Он ее двигает по столу... Туда-сюда... Туда-сюда... Двигает вперед и говорит:

- Может быть...

А потом - назад:

- Может и не быть...

Я и спрашиваю у «факира»:

- Что вы имеете в виду?

А он и говорит:

- Может быть Указ... А может и не быть... Надо, чтобы вы приняли решение. Правильное...

Пришлось ответить визитерам:

- Я уже принял правильное решение. Там у вас, в администрации, лежит мое заявление об отставке. Рассматривайте и принимайте решение. Что касается поста председателя Киевсовета, то тут вопроса нет. Я написал в заявлении, что собираюсь полностью сосредоточиться на выполнении полномочий городского головы, которые мне вручили киевляне. Что касается должности главы администрации, так я с нее ухожу, о чем тоже написано в заявлении. Если бы вы даже просили меня остаться на этой должности, то все равно с вами я работать не смогу. Никогда.

- Ну, так никогда не будет, - самоуверенно заявили «гости». - Президент на это никогда не пойдет. Такой вариант нам не подходит...

- Что вы хотите? - спросил я у них напрямую.

- Нужно написать заявление, что вы отказываетесь от всех должностей.

- Но я же вам изложил свою позицию... А как это вы себе мыслите? Скажите, как по закону избранный населением председатель Совета может сдать свои полномочия, свой мандат?

- Ну, это мы все обыграем... Тут нет проблем. Мы найдем юридическое обоснование...

Я не сдавался. И когда они поняли, что я вовсе не собираюсь оставлять пост председателя Киевсовета, то заявили:

- Что же, будем докладывать Президенту. Мы считаем, что надо встречаться, чтобы как-то проблему эту решить.

- Пожалуйста. Но людей не предам, с этой должности не уйду.

На том и расстались. Они уехали. А вечером, в 21.00, я услышал по УТ президентский Указ о моем освобождении. Узнал также, что Л. Д. Кучма отменил принятое мной в тот день распоряжение по реорганизации системы управления в соответствии с новой Конституцией. Тем самым он дал понять: тут командуем мы!.. Кстати, тот Указ Президента я до сих пор в глаза не видел, хоть после тех событий прошло уже почти два года...

Своим Указом Президент трижды нарушил Конституцию и Закон. Во-первых, Указ был подписан в тот момент, когда я еще находился на больничном. Официально больничный был закрыт только 20 июля 1996 года. Конечно, кое-кто пытался оформить мое появление на работе как официальный выход на нее. Мол, я ведь подписал даже некоторые документы, значит, я был уже на работе. Но эти «законники» почему-то забыли о том, что и на больничной койке руководитель тоже подписывает документы. Даже если руководитель, скажем, после операции вышел из состояния наркоза, он уже мыслит, может держать ручку и подписывать документы... Примеры? Пожалуйста, общеизвестный пример с тем же Ельциным, который, передавая на время операции свои полномочия, сразу же после операции подписал некоторые Указы...

Где написано, что человека можно уволить в период его временной нетрудоспособности по болезни? А со мной поступили именно так.

Второе. Фактически меня уволили без выполнения требований Закона о государственной службе. В случае подачи заявления об отставке Президент обязан был в течение ЗО-ти дней дать мне ответ по моему заявлению об отставке и тогда уже принимать определенное решение.

И третье. Меня уволили по представлению того Кабинета Министров, который на тот момент уже не существовал. Уже действовала новая Конституция, которая предусматривала другие механизмы... Меня же уволили по Конституционному соглашению, действие которого к тому времени было уже прекращено.

Ну, и еще раз повторяю: меня никто так и не ознакомил с Указом, я не видел его. И вообще не знаю, существует ли такой Указ. А может, его и нет?.. Зная практику того же Табачника, который делал манипуляции с факсимиле Президента, могло быть и такое...

Так завершилась первая часть этой беспрецедентной эпопеи. Я понял, что визит двух высокопоставленных чиновников из администрации Президента был последней попыткой «сторговаться» со мной. Мол, если ты уходишь, то мы Указ не выпускаем, находим тебе более-менее приличное место и на этом все заканчивается. На прощание Яцуба и Подпалов предупредили меня: у тебя будет много проблем. Зачем тебе это нужно? Ведь все равно у тебя ничего не выйдет, ситуация - тупиковая... Я сказал, что как-нибудь сам во всем разберусь.

В тот же день у меня был также разговор с депутатом Верховной Рады, одним из руководителей Руха, моим оппонентом А. Лавриновичем. Он сам позвонил, видимо, чтобы проверить, есть ли я на месте. И был страшно удивлен, услышав мой голос. Даже приехал для разговора. Вот он и спрашивает за чашкой чая:

- Ну как вы себе представляете данную ситуацию? Вы же понимаете, что раз глава государства принял такое решение, он уже не отступит?..

Я и отвечаю ему:

- А вы оцениваете последствия такого шага со стороны Президента и таких ваших действий? Вы же хорошо понимаете, что мы живем не на безлюдном острове, есть еще Европа, и мы имеем в Совете Европы определенные обязательства...

- Да, но мы же не будем выносить такой вопрос на Совет Европы...

- А почему - не будем? Если нужно, то вынесем...

Вот так мы с ним и поговорили...

А для меня с того памятного дня начался новый этап - этап борьбы с государственной машиной, которая была полностью запущена на политическое уничтожение непокорных, тех, кто имел свое собственное мнение и пытался его отстаивать, невзирая на жестокий прессинг нынешних властей.

* * *

Вот и завершается первая часть моих документальных записок. Ныне я работаю уже над второй частью, которая, видимо, будет иметь название «Один на один с государственной машиной».

Я в основном рассказал о развитии событий, которые привели к нынешней ситуации, когда в Киеве, по существу, растоптано местное самоуправление. Власти панически боятся проводить в столице выборы городского головы, чтобы и далее бесконтрольно распоряжаться денежными средствами, заработанными киевлянами, а также землей и коммунальным имуществом Киева.

Почему я стоял и стою на своем, почему я определил для себя именно такую линию поведения? Мы - я и мои соратники, не могли больше терпеть издевательства над нашим городом, над здравым смыслом. Я еще раз повторяю: это не конфликт отдельных лиц, не противоборство каких-то групп. Это - борьба двух различных тенденций, борьба правды со злом, борьба тех, для кого дороги интересы родного города, с аппетитами пришлых чиновников, пытающихся сделать из Киева свою прибыльную вотчину. Кто-то должен был, наконец, поставить вопрос ребром: до каких пор?.. Хватит, господа. Наш Киев нужно уважать.

Я не пытался в этой книге сводить с кем-то личные счеты. Я долго молчал, но цинизм того, что происходило и происходит, общая ситуация в стране и конкретная - в ее столице, - все это заставило меня взяться за перо. На каком-то этапе была надежда, что не все там, наверху, потеряли порядочность и совесть. Но, к сожалению, события показали: идет какая-то цепная реакция бесчестия, наживы, интриг, всего того, что отбрасывает назад наше общество. Настало время сказать людям правду. Меня и моих коллег пытались растоптать, уничтожить, на нас обрушили мощный поток лжи и клеветы, используя для этого подручные средства массовой информации.

Я решил не только пролить свет на все эти события, но и предостеречь людей от того, чтобы больше не повторились такие позорные явления, которые произошли за последние два года в нашей столице. Люди должны знать, что же случилось в Киеве, знать истинное лицо тех, кто сегодня у власти, кто допускает геноцид по отношению к собственному народу - уставшему, голодному, потерявшему всякую веру и надежду на лучшую жизнь. Все мы должны знать, кто нами «правил», какие там господствуют нравы и настроения... Короче говоря, людям сейчас, как никогда, нужна правда. Это и вынудило рассказать о реальном ходе событий в столице за последние годы.

Книга писалась по горячим следам этих событий. Все в ней отражено так, как было на самом деле в те тяжелые для меня и моих соратников дни, недели и месяцы. Сегодня ряд людей, чьи имена тут названы, поменяли свое отношение к тем событиям, к политическому Олимпу Украины, перешли в оппозицию к власти. Это - их право и их дело, это - их выбор, ведь у умных людей гору должен брать трезвый рассудок, честный, объективный взгляд на вещи. Я же с точки зрения правды подал все, как было, все, что случилось со мной.

Оставляю за собой право рассказать во второй части о том, с чем нам пришлось столкнуться далее. Речь пойдет об измене, нравственном падении отдельных людей, преследованиях, полицейщине в прямом понимании этого слова. Расскажу о том, какими методами пытались поставить меня на колени люди с Банковой и кое-кто из бывших, извините, коллег. Против меня, моих друзей и родственников была брошена вся мощь государственного аппарата. Но им ничего не удалось. Главное, что я вынес из пережитого, - это никогда не сдаваться. Но обо всем этом - главы следующей, второй части книги.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

 

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz