22. КТО ЖЕ ОН - МЭР,
ПОЛИТИК ИЛИ ХОЗЯЙСТВЕННИК?

Там, в больнице, у меня было достаточно времени для того, чтобы осмыслить и проанализировать события последних лет и месяцев. «Прокручивал» в памяти каждый более-менее значимый эпизод, сопоставлял факты, выстраивал их в логическую цепочку...

Именно в те дни мне принесли газету «Известия» за 6 июня 1996 года с очень интересным материалом известного журналиста Геннадия Бочарова: «Чувство мэра. Политический портрет хозяйственника Лужкова». Там приводится любопытная мысль: мэр города в силу различных обстоятельств должен сочетать в себе и хозяйственника, и политика. Конечно, по логике вещей он, прежде всего, хозяйственник. Но сегодняшняя жизнь такова, что делает из него и политика, причем это определение выходит на первый план.

Автор задает резонный вопрос о мэре Москвы: «Кто же он - хозяйственник? Администратор? Политик? Тот, кто владеет властью - да еще такой, как мэр столицы, - не администратор и хозяйственник. Он политик. И только потом - хозяйственник. Только потом - администратор».

Чем же объяснить такое перераспределение функций в одном человеке, который по роду своей деятельности призван заниматься конкретным делом - жизнеобеспечением огромного города? Все - очень просто... В политику его втягивают обстоятельства, реалии наших дней. Как писали «Известия», Лужков не раз оказывался объектом яростных и неожиданных атак. Сановники Кремля и Белого дома не прощали ему ни промахов, ни успехов. Серия газетных публикаций, дикость и грязь которых были, пожалуй, чрезмерны даже для российского политического средневековья, также не щадили мэра. Лужкова стегали как в дни хозяйственных побед, так и в дни скорбных потерь, от которых не застрахован ни один человек. Его вызывали в Кремль, ему ставили ультиматумы... Чиновники федерального правительства делали все, дабы ограничить свободу московских городских властей, Лужков же всячески защищает эту свободу. Потому что осознает: Москва - не только место средо-точения высшей законодательной, исполнительной и судебной власти, не только место расположения дипломатических служб, но она еще - и место жизни миллионов людей, которым нет дела до проблем комфорта федеральных чиновников или неудобств, с которыми сталкиваются послы Никарагуа или США. Люди хотят жить нормальной жизнью - на их нужды должен бесперебойно работать весь механизм городского хозяйства.

Мне очень близки и понятны слова Юрия Михайловича: «Наша задача - сделать Москву правовым городом, а не местом всевластия чиновников». Мы в Киеве также стремились к тому, чтобы судьбу города решали не люди из администрации Президента, не кабминовские чиновники и не назначенец - префект со своей свитой, а законно избранная городская власть, вернее сами киевляне, делегировавшие нам свои полномочия. Но на Печерских холмах были иного мнения. Они, чиновники, и обрушили на столичную власть всю свою силу и мощь в угоду политикам различных мастей.

Чего только не «притянула за уши» предвзятая комиссия г-на И. Кураса, сочинив справку-«вердикт» по итогам проверки Киевской городской администрации... Обозначив упущения в сферах промышленности, энергообеспечения, строительства, жилищно-коммунального хозяйства и некоторых других, она скороговоркой отметила также минусы в гуманитарной сфере, молодежной политике, здравоохранении и т. д., и т. п. Досталось мне и за «деструктивную позицию» в вопросе передачи Дворца «Украина» из коммунальной собственности города в общегосударственную собственность. Даже в самом конце этой беспомощной справки авторы «опуса», вспомнив о совещании, проведенном А. К. Кинахом с руководителями предприятий города, перевернули все вверх тормашками. Как известно, совещание директоров практически поддержало горадминистрацию, а в справке комиссии И. Кураса все представлено в ином свете, по принципу «шиворот-навыворот». Не говорю уже о том, что эти проверяющие в своих выводах возвели в степень массу различных мелочей типа: «...Міська державна адміністрація недостатньо приділяє уваги роботі з молоддю. В Старокиївській районній державній адміністрації протягом трьох років не створено відділу у справах молоді».

Кстати, в те дни некоторые издания очень остроумно прокомментировали кабминовскую справку. Процитировав такой пассаж из выводов комиссии И. Кураса: «3 кожним роком погіршується епідемічна ситуація в місті з ВІЛ-інфекцією», - журналистка УНИАН Лия Цинцадзе с сарказмом писала: «Зрозуміло, що СНІД - це не жарти, але хіба мер Києва розповсюджував його особисто?»

Веское слово о необъективных выводах кабминовской комиссии и предвзятости постановления Кабинета Министров «О работе Киевской городской государственной администрации» сказали депутаты Киевсовета на своей пресс-конференции. Они назвали действия комиссии подготовкой «политического убийства по заказу».

В отчете с пресс-конференции, опубликованном в газете «Хрещатик», было приведено высказывание депутата Киевсовета Виктора Щербакова, заявившего, что кабминовская справка на 44 страницах - «это - сплошная ложь». Он привел несколько убедительных примеров. В справке сказано, что в Киеве мало строится жилья. Но ведь каждый четвертый дом из тех, что сооружены в 1995 году в Украине, построен в Киеве... Или приватизация. Мол, в Киеве она не идет. Но в феврале была проверка хода приватизации во всех регионах Украины, и Киев был назван в числе четырех, где дела идут лучше... Или инвестиции. Вывод комиссии: они не идут в Киев. Однако, если сравнить цифры, то половина инвестиций, вложенных в Украину, осели именно в Киеве. Депутаты с возмущением говорили и о том разделе справки, где отражены взаимоотношения председателя Совета и депутатского корпуса. Это наше внутреннее дело, заявили они, и не Кабмин должен давать здесь нам оценки...

Депутаты еще надеялись на мудрость Президента, ведь от него зависело окончательное решение, которое в итоге должно было почти определить: быть или не быть самоуправлению в Киеве.

Потом кое-кто попытается дать иную трактовку событиям в столице, свести все к конфликту личностей, а мою неуступчивость в вопросах, когда интересам города со стороны чиновничества наносился огромный ущерб, выдать за особенности характера Косаковского. Это делается специально, чтобы затушевать главное противоречие - противоречие между избранной народом властью, которая отстаивает интересы людей, и кабинетной элитой, рассматривающей Киев как свою вотчину, как лакомое место, из которого можно извлечь для себя и своих людей максимум выгоды. Эдакое потребительское отношение к Киеву. Я же и мои единомышленники пришли, чтобы работать на город, на киевлян, и в том было коренное отличие наших позиций. У нас были хорошие конкретные планы и замыслы по коренному улучшению жизни и быта людей. И многое мы уже начали делать. Но нам мешали работать, нас постоянно втягивали в политику. В этой связи мне припомнилось еще одно интервью того же автора Геннадия Бочарова с Юрием Лужковым - «Вольтовая дуга», которое заканчивается очень метким мини-эпилогом: «Хорошую идею предложил остроумный человек: увековечить наше время грандиозным памятником и назвать памятник просто и грустно: «Борьба борьбы с борьбой».

У нас в Киеве - своя «Вольтовая дуга»... В отношениях между городом и центральной властью все эти годы «сильно искрит»... Когда я думаю об этом, то невольно возникает вопрос: а кому и зачем это надо? Почему в нашем государстве нельзя спокойно работать, нельзя сделать то, чего от тебя ожидают люди, те, кто поверил тебе, дал мандат народного доверия?.. Да, избранный людьми человек должен, прежде всего, думать об этих людях, а не о высокопоставленных чиновниках, которые мощным потоком хлынули в столицу.

Чего только не придумывали мои «доброжелатели», дабы представить меня «чистым политиком», человеком, который только тем и занимается, что делает себе имидж, и т. д. Но никто из них не говорил о главном - о том, что я ежедневно, ежечасно вместе со своими коллегами делал конкретное дело, связанное с жизнеобеспечением города. До желаемого, безусловно, было далеко. Но на фоне общей разрухи Киев был своего рода островком относительной стабильности. По многим показателям мы имели лучшие результаты в Украине.

В двух словах о том, как складывался рабочий день мэра города. В 7.30 - 7.45 утра я уже был в машине и ехал на работу. Как правило, возвращался не раньше 22-23 часов. Обычно привозил еще и «домашние задания» - папку с документами на два часа работы. В субботу работали. И очень часто - и в воскресенье.

Кто хочет быть мэром столицы, должен знать: это - не представительство, нет. На этой должности надо вкалывать. Город - живой организм, к его дыханию нужно постоянно прислушиваться, держать руку на его пульсе. Он, как ребенок, нуждается в повседневной заботе. Проблемы города не отпускают мэра ни на минуту, даже если он дома или на отдыхе. В голове постоянно работает мысль: что - получилось, что - нет, что нужно сделать завтра, что - не забыть, рождаются идеи на перспективу. Даже бывая за границей, присматриваешься, что можно перенять для своего города. Помню, немало удивил своих сопровождающих, будучи в январе 1996 года в Швейцарии на международной конференции, когда попросил вместо какой-то экскурсии отвезти меня на мусороперерабатывающий завод. Многое из увиденного становилось поводом для принятия решений и внедрения в практику городского хозяйства.

Для руководителя такого уровня важно не утонуть в «текучке», которая буквально засасывает на трясине. Решая повседневные задачи, всегда нужно уметь видеть и перспективу, заглядывать в завтрашний день. Для этого пришлось многое менять, придя в здание на Крещатике, 36 - начиная от организации работы и до подбора и воспитания исполнителей.

Я исповедую принцип: городская власть на службе у людей, а не начальство для них. Старался привить это и у подчиненных. Если руководитель не в состоянии проникнуться нуждами, проблемами людей, то ему нечего делать в системе городского управления.

Работу строил на полном доверии и предоставлении максимальной самостоятельности. Приучал работников администрации быть не бездумными исполнителями, а мыслить, генерировать предложения, проявлять себя в конкретных делах. Не всем это нравилось и не все были на это способны. Стремился пресекать интриги, наушничество, главное, что ценил, - это умение достигать практических результатов в работе. Не боялся иметь рядом с собой сильных заместителей, считая, что это только укрепляет руководителя. Все мои замы имели конкретные, четко очерченные участки работы. Я их не опекал, не «переставлял им ноги». Была введена система планирования на неделю, месяц, квартал, год. Все знали мой график работы. Жизнь нещадно все ломала, но систему в работе я стремился удерживать, несмотря ни на что.

Отдельные заместители, в частности А. Омельченко, иногда обижались, что я мало вызываю к себе, считая по старинке, как в партийном аппарате, кто из моих замов и сколько раз у меня бывает, оценивая этим степень их приближенности. Все это диктовалось целесообразностью и рабочими вопросами. Приглашались те, кто был нужен в данный момент, остальные должны были заниматься каждый своим делом, не отсиживаясь на совещаниях. Но это не значит, что я не следил за тем, что происходит в городе. Система информации позволяла знать, что происходит в любой момент, и вмешаться, если возникала необходимость. Да и современная связь позволяла это сделать из любого места.

Кстати, о телефонах. Это не только благо, но и бич любого руководителя. Мы как-то посчитали, что звонок в приемную Киевсовета раздается каждые 30-40 секунд. И если отвечать на каждый из них, то председателю Киевсовета на другое просто не оставалось бы времени. Заходя утром в свой кабинет, я просто переставал принадлежать сам себе. Начиналась настоящая «мясорубка». Бесконечной чередой шли люди, раздавались звонки, и так - весь день. Дверь не закрывалась ни на минуту, не оставалось времени, чтобы что-нибудь обдумать, поработать с документами.

Поняв, что это - тупик, я поменял систему работы. Утвердили новую структуру. Она и сегодня с некоторыми видоизменениями лежит в основе управления городом. Определили, как я уже говорил, четко обязанности. Начали спрашивать за результаты. Поставили вопрос ребром: не заниматься «спихотехникой», решать вопросы на своем уровне, не гонять людей по кабинетам. Ломка происходила с большим трудом, но иного выхода не было.

Восстановили селекторную студию. Теперь можно было сразу связаться со всеми главными управлениями и предприятиями, районами, а если срочно нужно по какому-то вопросу, прямо из студии на втором этаже обсудить его со всем городом. Экономилось время, добавлялась оперативность в работе. Как уже упоминалось, изменили систему планирования, проведения совещаний, создали круглосуточную службу оперативных дежурных, куда в любое время суток могли звонить жители. Вопрос брался на контроль до его разрешения. Моя приемная по звонкам четко определяла, кто должен заниматься вопросом, с которым обратился житель города, а пульт позволял сразу подключить того, кто был нужен. Там, где необходимо было мое участие, звонок переводили на меня. Если меня не было или же у меня шло совещание, то на специальных бланках записывалось, кто и когда звонил. Если я приезжал или освобождался, то связывался сам или поручал решить вопрос, по которому ко мне обращались.

Не буду утомлять дальше читателя деталями, их было предостаточно. Цель была одна: делать дело, работать на Киев и киевлян и не дать себе увязнуть в текущем водовороте событий, отсеять зерно от плевел, думать не только о дне сегодняшнем, но и о завтрашнем.

При первой же возможности старался вырваться из кабинета, из объятий текучки. Тем более, что связь позволяла управлять с любого места. У меня в кабинете было много телефонов. Кроме двух обычных городских, пульт внутренней связи с основными службами, выход на городской пульт, телефоны правительственной связи: «ВЧ», «сотка», «десятка». В приемной - много других телефонов. На даче - городской, «сотка», «десятка», дома - только городской. Из машины можно было связаться по любому городскому телефону или телефону правительственной связи. Кроме того, в последнее время со мной был, если я находился вне помещения или выходил из машины, телефон мобильной связи. В любую секунду я мог связаться, с кем нужно, и в любую секунду меня тоже можно было найти. Часто, особенно во время аварии, решение надо принимать немедленно и средства связи позволяли передать его по назначению. Специфика любого звонка заключалась в том, что ты - первое лицо города, и именно за тобой - то решение, на которое иногда отводится несколько секунд. В твоем распоряжении - ограниченное время для принятия правильного решения. Ошибка может обойтись очень дорого. Вот почему я всегда считал, что руководителю города надо пройти необходимую школу жизни, в том числе обязательно поработать руководителем района.

Через какое-то время после прихода на пост руководителя Киева у меня уже выработался определенный стиль. Я уже вел ситуацию, а не она меня. Я выработал такую систему: при первой же возможности с утра побывать в том или ином районе, на том или ином объекте. После выборов 1994 года стало у меня повседневным правилом: лично убедиться в том, как работают на местах те решения, которые мы принимали, увидеть, где необходимо мое личное вмешательство. И я убедился: во многих случаях система контроля, докладов не срабатывает, потому что не всегда дается правдивая, объективная информация. Я должен был иметь свое представление о том, что происходит вокруг. Нередко бывало и так: выезжаю из дому, звоню из машины в приемную, что скоро буду на Крещатике, 36, а фактически меняю маршрут и еду в один из районов. Воочию убеждаюсь, как работают на стройках, убираются ли улицы, что делают озеленители... На местах приспособиться к моим «неожиданным» посещениям было сложно. Никто не знал, куда же я еду. Однажды объехал почти весь город и не встретил ни одной поливочно-моечной машины. Потом, на совещании в горадминистрации, поднял руководителя данной службы. Он не мог ничего вразумительно ответить, просто не владел ситуацией. Я потребовал немедленно навести порядок с поливкой улиц.

В том или ином районе смотрел, как убирается мусор, как торгуют на рынках, что лежит на прилавках магазинов... И вот с такой личной информацией приезжал в районную госадминистрацию и просил ее главу пригласить своих замов, задавал им конкретные вопросы. И, как оказывалось, ряд руководителей просто не владели ситуацией. Они зачастую руководили вообще. Я и говорил им: вы обязаны начинать свой рабочий день с обхода территории. Нужно самим смотреть, что делается.

Тот же начальник ЖЭКа. Если бы он начинал рабочий день с обхода территории, то многое увидел бы: и как работают лифты в домах, где убрано, а где нет, где двери сняты... И тогда бы не было вопросов у людей к власти. В одном из районов задал простой вопрос руководителям: «Сколько сегодня вывезено контейнеров с мусором, а сколько не вывезено?» Они... молчали, никто толком не смог и ответить. Это стало предметом специального рассмотрения в городской госадминистрации. Мы взяли ситуацию под контроль и поправили ее на тот момент.

Газеты «Всеукраинские ведомости», «Ведомости daily» писали тогда: «Мэр Киева отправился в поход. По «злачным местам». Речь шла о моем походе по стихийным рынкам, переходам (Московская площадь, рынки в районах метро «Шулявская» и «Политехнический институт»). Я увидел сплошной беспорядок: грязь, невывезенный мусор во дворах домов, стихийную торговлю без лицензий и в недозволенных местах и т. д. «Мне придется перейти на ручное управление, сделать соответствующие оргвыводы относительно тех, кто не желает работать», - заявил я тогда. А на следующий день там, где побывал, начали срочно наводить порядок. Что делать: нужны и такие встряски... Часто возвращался на те же места, чтобы убедиться, что сделано.

Потом я начал с собой в машину брать того или иного руководителя ра-йона, городской службы. Садись, мол, поедем, покажешь район, свое хозяйство. Заводил руководителей на те же рынки, в магазины. Стыдно было кое-кому: плохая работа санитарных служб, милиции, неисправные весы, обвесы... И несусветная грязь. Я пытался многих руководителей приучать к мысли, что им надо быть в гуще жизни, не бояться общения с людьми, надо выходить из своих кабинетов, знать реальное положение дел, а не работать через селектор, через кнопку. К сожалению, не всех мне удалось приучить к такому стилю. Некоторые и до сих пор знают лишь одни и те же маршруты: свой дом - служебное здание - администрация города - администрация Президента... И тут ничего не поделаешь, это во многом зависит от самого человека.. Я же не боялся ходить по улицам, по тем же рынкам, окунаться в самую гущу жизни, встречаться с простыми людьми, слушать их, вести беседы. Ведь тебя избрали люди, и ты должен служить им. Служить честно, делать все для того, чтобы их жизнь была лучше.

 

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz