13. «УКРАИНА» - БОЛЬ УКРАИНЫ

Факт есть факт: парламентарий Евгений Смирнов в докладе следственной комиссии столько всего поведал о реконструкции Дворца культуры «Украина», что, казалось бы, эта тема уже исчерпана, тут ни прибавить, ни убавить... Но мне хорошо известны обстоятельства и факты, которые как бы до сих пор остаются в «тени».

Возникает не один, а целый ряд вопросов. Почему, все-таки, кто-то рьяно взялся за реконструкцию объекта вместо того, чтобы сделать там надежный капитальный ремонт? Kтo конкретно возжелал под любым предлогом прибрать к своим рукам «Украину»? Какую позицию в данном вопросе заняло высшее руководство страны?

Вопросы, вопросы... Я попытаюсь ответить лишь на некоторые из них. Начну с того, что к этому объекту, судя по всему, питали особый интерес тогдашний глава администрации Президента Д. Табачник и и. о. министра культуры Украины Н. Яковына.

Любопытная деталь: еще в июле 1994 года Минкультуры издало приказ № 353 об утверждении Устава Дворца культуры «Украина» как государственного предприятия. Все очень просто: если «Украина» приобретает права государственного предприятия, то в любой момент его можно приватизировать, и тогда - прощай, «Украина»...

Второй ключевой вопрос, который то и дело возникал, касался того, чтобы передать «Украину» из собственности города в общегосударственную собственность.

Что же делало Минкультуры? Несмотря на то, что было постановление Кабмина Украины от 5 ноября 1991 года № 311, касающееся размежевания собственности между общегосударственной собственностью и собственностью административно-территориальных единиц, в соответствии с которым Дворец культуры «Украина» должен был перейти к коммунальной собственности города, Министерство культуры отказалось передавать в подчинение городу дирекцию Дворца вместе со штатом работников. Это не давало возможности создать единый объект городской коммунальной собственности. Кстати, согласно решению исполкома Киевсовета от 13 декабря 1990 года здание Дворца культуры «Украина» вместе с оборудованием было передано на баланс Киевского главного управления культуры. А дирекция, коллектив учреждения оставались в подчинении Минкультуры. Короче говоря, образовались «ножницы»: сам объект вроде бы и городской, а штат его оставался в прямом подчинении Министерству. К тому же, повторяю, Минкультуры еще в 1994 году сделало один любопытный шаг, утвердив Устав Дворца как государственного предприятия. Его осталось только «прихватизировать», и все к этому шло.

Странные вещи происходили в стенах Дворца. Часть его площадей без согласования с городом дирекция передала в аренду известному потребительскому обществу «Меркурий». Нас вовсе не устраивало и то, что главной столичной сценой завладели зарубежные гастролеры со своими низкопробными шоу-программами. В то же время наши родные украинские художественные коллективы из-за отсутствия средств, по существу, были лишены возможности выступить в «Украине», дарить людям радость общения с национальным искусством.

На наших глазах «Украина» превращалась в «золотое дно» для всякого рода дельцов, посредников, фирм. Они тут выколачивали баснословные прибыли, а дирекция Дворца при проведении коммерческих концертов даже не учитывала и не взыскивала с заезжей братии затраты на аренду помещения, что было грубым нарушением действующего законодательства об аренде, а также приводило к дополнительному расходованию средств из государственного бюджета.

Вполне понятно: мы не могли оставаться в стороне, в роли безучастных наблюдателей. Изучив ситуацию и стремясь поправить ее, коренным образом улучшить работу Дворца культуры, упорядочить деятельность этого учреждения с целью эффективного использования имущества и помещений, сохранения Дворца культуры «Украина» как единого многопрофильного объекта культуры, Киевский горисполком 16 января 1995 года принял решение № 22 «О создании учреждения культуры «Дворца культуры «Украина».

В нем были предусмотрены меры по закреплению юридического статуса Дворца, созданию дирекции, закреплению имущества и решению вопросов функционирования этого учреждения как объекта культуры национального масштаба и, безусловно, такого объекта культуры, который был бы единственным в своем роде и работал бы на удовлетворение культурных потребностей киевлян.

И вот здесь-то и началось... Мы сразу же ощутили, что наступили на болевые точки многих наших чиновников. Начались «волны», которые шли из администрации Президента и Министерства культуры. Судя по всему, господа Д. Табачник и Н. Яковына не ожидали такого резкого поворота событий. Они лихорадочно искали, что же предпринять в ответ на наш шаг.

В этой связи хочется отметить то обстоятельство, что в свое время, когда еще сооружался Дворец «Украина», руководству республики хватило мудрости при решении вопроса с имуществом нового культурного учреждения. Все имущество было передано на баланс города. А управление Дворцом осуществлялось Министерством культуры. По-иному повело себя в данном вопросе нынешнее руководство. Неожиданно, без согласования с нами, 25 февраля 1995 года выходит распоряжение Президента Украины «Про заходи щодо впорядкування діяльності Палацу культури «Україна». В нем Кабинету Министров Украины вместе с исполкомом Киевского городского Совета поручалось в двухнедельный срок решить вопрос о передаче в общегосударственную собственность Дворца культуры «Украина», который находился в коммунальной собственности города Киева. Об этом документе я узнал лишь тогда, когда получил его в почте...

Безусловно, мы не могли согласиться с такой постановкой вопроса. Я попросился на прием и был принят Президентом 29 марта. Рассказал ему все как есть, изложил нашу позицию и попросил отменить это распоряжение. Я особо подчеркнул в ходе нашей беседы, что пора уже прекратить те игры, которые начались вокруг Дворца. Мне стало ясно, что Леонид Данилович не был достаточно проинформирован о ситуации с «Украиной» теми, кто готовил данное распоряжение. Как потом стало известно, за этим документом стояли Д. Табачник, Н. Яковына и И. Курас.

Когда я рассказал Президенту о реальном положении дел, о тех обстоятельствах, которые вынудили нас поставить проблему упорядочения деятельности Дворца, то он высказался примерно так: «Мне все равно, в чьей собственности он будет находиться, главное, чтоб там был порядок».

Я излагал наши аргументы. Дворец должен быть собственностью города. Что касается общегосударственных мероприятий, то мы предлагаем, чтобы они согласовывались и утверждались Министерством культуры и городской госадминистрацией. Мы предлагали, чтобы этот вопрос был решен в пользу и жителей города, и всего народа Украины, чтобы статус Дворца оставался таким же. Тем более, это компетенция сессии городского Совета, а она решение об изменении статуса не приняла бы, мы знали настроения депутатов в то время.

А еще предлагали мы, чтобы кандидатура директора Дворца согласовывалась совместно Министерством культуры и городской госадминистрацией, чтобы совместно утверждались общие мероприятия всеукраинского и столичного значения. По нашему убеждению, следовало бы согласовывать и гастрольную афишу, добиться того, чтобы она отражала не только настроения руководителей шоу-бизнеса, но и запросы киевлян, потребности нашей национальной культуры.

Президент, насколько я почувствовал, согласился с этим. И сразу же написал резолюцию на моей докладной записке: «Курасу І. Ф., Табачнику Д. В. Прошу разом з Л. Косаківським розглянути, внести конкретні рішення». Сразу же после этого Леонид Данилович позвал Табачника и отдал ему в руки этот документ, чтоб он его оформил. Как только мы вышли из кабинета Президента, я по настроению и выражению лица Табачника понял, что этот документ, как и некоторые другие, будет... погребен. И дальнейшие события подтвердили это. Как я потом уже узнал, у них был совершенно иной план. То есть, они задумали создать на базе Дворца культуры «Украина» какое-то гастрольно-концертное объединение или учреждение. Его директором, насколько я понимаю, планировали назначить Николая Яковыну, который в то время уже не устраивал Президента как исполняющий обязанности министра культуры. Но он был большим приятелем Табачника, и это говорило обо всем...

Вот тут и имелось в виду вывести Дворец «Украина» вначале из подчинения городу, а в перспективе - и государству, по существу, как замышлялось, Дворцу как самостоятельному коммерческому объекту надлежало, образно говоря, отправиться в свободное плаванье. Он был бы безвозвратно потерян для государства и для города и приносил бы прибыли только определенным лицам, а не работал бы на Украину.

Дальше события перешли в стадию длительной переписки, выяснения отношений и фактического игнорирования резолюции Президента и его позиции в этом вопросе.

Как и поручалось Президентом, мы подготовили совместное письмо за тремя подписями - И. Кураса, Д. Табачника и Л. Косаковского, в котором сформулировали свои взгляды на урегулирование проблем Дворца. Предлагалось отменить распоряжение Президента от 25 февраля 1995 года о передаче Дворца в общегосударственную собственность. Но письмо подписали лишь двое - И. Курас и я. Табачник подпись свою не поставил, а вместо этого начал раскручивать ситуацию с «Украиной» по новому витку. 22 мая 1995 года Д. Табачник направляет и. о. Премьер-министра Евгению Кирилловичу Марчуку официальное письмо такого содержания: «Шановний Євгене Кириловичу! На виконання доручення Президента України Л. Д. Кучми щодо статусу i подальшого використання приміщення Палацу культури «Україна» просимо доручити Міністерству культури та Київському міськвиконкому вирішити питання по впорядкуванню діяльності Палацу. Про результати розгляду просимо поінформувати Адміністрацію Президента України». На письме стоит строгая рамка: «Контроль». То есть, все эти проблемы Д. Табачник запускает по новому кругу. Цель известна: добиться желаемого для него и Яковыны результата.

Дальнейшие перипетии показали, что фактически подспудно велась подготовка по реальной передаче Дворца в собственность государства и осуществлению тех намерений, которые вынашивали Минкультуры, Кабинет Министров и администрация Президента. Весьма интересно повел себя потом Иван Федорович Курас. Он несколько раз менял свою позицию, видимо, почувствовав настроения Д. Табачника. Таким образом, проблемы Дворца «Украина» с места так и не сдвинулись. Мы не смогли их решить ни с Яковыной, ни с Остапенко, ни с кем-либо другим...

И тут вдруг наш многострадальный Дворец всплыл с неожиданной стороны. Встал вопрос о его реконструкции. Этот ход был придуман фактически для того, чтоб де-факто решить вопрос о собственности Дворца через постановку его на ремонт, короче говоря, под «шумок» можно было бы менять и статус учреждения.

Реконструкция Дворца и все мероприятия, связанные с этим, городской Совет как собственник даже и не рассматривал. Это было грубейшим нарушением действующего законодательства. Впервые я услышал о том, что зреет намерение поставить Дворец на реконструкцию, чуть ли не случайно: во время песенного вернисажа в конце января 1996 года. Президент высказывал неудовольствие тем, что во Дворце холодно и он там замерз во время концерта... Хотя Дворец был специально обогрет и температура в нем была более-менее нормальной по сравнению с другими помещениями в городе. И вот именно тогда и услышал я некоторые разговоры в кругу людей из администрации Президента и правительства, что уже нужно Дворец ремонтировать.

Вообще, как мне кажется, тогда пошла уже какая-то мода на создание резиденций, дорогие реконструкции, желание приспособить под представительские функции целый ряд объектов. Первые симптомы такого ажиотажа начались еще во времена премьерства Л. Д. Кучмы. Этим был озабочен министр Кабинета Министров В. П. Пустовойтенко. Но следует отдать должное тогдашнему Президенту Леониду Макаровичу Кравчуку, он спокойно относился к этим вещам и не поощрял такие желания: расширять количество резиденций, забирать под эти потребности новые сооружения. С приходом на президентский пост Л. Д. Кучмы курс на создание «элитных» резиденций начал усиливаться. Как будто бы в стране не было других весьма неотложных забот... Ведь с резиденциями можно было и повременить до лучших времен. А тут началось... Я уже писал о том, что начались попытки отобрать у города «шоколадный домик», здание Музея истории Киева. Под эти потребности забрали у нас картинную галерею по ул. Институтской. Увы... В обход города, без согласования с нами, было выпущено распоряжение правительства про передачу этого помещения Кабинету Министров для создания еще одной... резиденции. Там, кстати, и до сих пор ничего не делается, дом стоит заколоченный, а город потерял прекрасную возможность иметь собственный огромный многофункциональный выставочный комплекс.

И вот новая «прихоть» - Дворец «Украина». О многом уже было сказано в докладе временной следственной комиссии, которая недавно отчитывалась на сессии Верховной Рады, и нет смысла детально рассказывать о реконструкции и всем, что с ней связано. Скажу лишь, что мы сразу же категорически выступили против этого. Ни одного документа, который касался согласования или предоставления разрешения на те или иные дела по реконструкции я не подписывал. Люди из администрации Президента и из Кабмина в данном случае нашли единомышленника в лице А. А. Омельченко, который в то время был одним из моих заместителей. Без моего согласия он был назначен руководителем штаба по реконструкции «Украины». Фактически он от имени города начал осуществлять все эти действия, не согласовывая многое со мной. Я понимаю так, что уже тогда г-н Омельченко лез из кожи вон, дабы создать себе плацдарм для того, чтобы занять место главы администрации. Думаю, что именно тогда все было предварительно проговорено, он получил карт-бланш и зарабатывал себе благосклонность со стороны Президента и правительства своим желанием угодить в любой ситуации. И он демонстрировал это не только на Дворце «Украина», но и на других «спорных объектах», скажем, на сооружении дома по ул. Десятинной. Он всегда проявлял свою лояльность к Банковой в то время, когда мы имели иную точку зрения, или же когда лично я был против того, что нам пытались навязывать сверху.

...А на Печерских холмах торопились. Там, конечно же, хорошо знали нашу точку зрения, знали, что мы - против реконструкции Дворца, против передачи его в общегосударственную собственность. Тем не менее вышло распоряжение правительства №160 от 7 февраля 1996 года о капитальном ремонте Дворца культуры «Украина», не согласованное с собственником, то есть Киевсоветом. Распоряжение появилось с нарушением целого ряда нормативных документов, которые предвидят порядок постановки на ремонт и выполнение ремонта соответствующих сооружений на территории города.

Я в самом начале этих своих записок уже рассказывал о том памятном совещании 5 апреля 1996 года у Президента, когда меня «утюжили», пытались поставить на колени, выдвигая против меня различные упреки и обвинения. Так вот, 7 апреля я выступил в телепрограмме ТРК «Киев» с большим интервью, кстати, зацепил там и проблему ремонта Дворца «Украина». Рассказал о расходовании средств из государственного бюджета на другие, непредвиденные потребности в то время, когда на решение насущных вопросов столицы, в первую очередь, на строительство метро, деньги не выделялись. Я сказал тогда следующее, цитирую дословно по диктофонной записи: «Вважаю, що нині не саме головне питання в місті Києві, в нашій державі - ремонт Палацу, на який треба витрачати такі великі кошти. Тому що сьогодні є більш важливі об'єкти культури, на які не вистачає асигнувань, а Палац - він міг існувати ще дуже довго, при деяких косметичних заходах по підтриманню його нормального режиму. А зараз фактично знищується мармур і знищується все те, що ще могло довгі роки служити. Це, я думаю, марнотратство i просто неефективне витрачання державних коштів. Коли нам відмовляють i кажуть, що нема в держави 3 трильйони, яких нам не вистачає для закінчення будівництва метро, i тут же знаходиться спочатку 3 чи 4 трильйони карбованців, а в результаті, напевне, це буде у кілька разів більше, на цей Палац, то тоді виникає питання: куди ж витрачаються у нас державні кошти?

І саме така позиція мicької влади, безумовно, багатьох не задовольняє, що ми задаємо такі незручні питання i не беремо під козирок i не виконуємо тi чи інші команди.»

В том интервью я не исключил возможных ситуаций, когда против городской власти будет брошен целый арсенал репрессивных мер, в том числе, в первую очередь, отстранения мэра столицы. И так оно и случилось. Одной из главных причин расправы надо мной, «крестового похода» на столичную власть, и об этом было сказано в докладе Евгения Смирнова - руководителя следственной комиссии Верховной Рады, стала моя принципиальная позиция по реконструкции Дворца «Украина».

Характерно, что после моего выступления по телевидению 7 апреля 1996 года (Президент тогда был где-то в отъезде) его подчиненные, высокопоставленные чиновники из Кабмина начали интенсивно звонить, причем, не только к нам, на Крещатик, 36, но и в ТРК «Киев», требуя кассету, чтобы посмотреть ее и услышать, что же там сказал Косаковский. Пылал гневом г-н В. Пустовойтенко. В беседе с одним из моих заместителей он в весьма эмоциональной форме, на высоких тонах почти кричал: «Зачем он трогает Дворец «Украину», зачем он лезет в вопросы реконструкции и ремонта Дворца? Пусть он не трогает эту проблему!» И т.д., и т.п. Затем Валерий Павлович развернул бурную деятельность в средствах массовой информации, особенно в электронных, делая из меня яростного противника ремонта «Украины». На одну из планерок он созвал небольшую группку теле- и радиожурналистов специально для того, чтобы дать мне публичный ответ на всю Украину по поводу реконструкции Дворца. Помнится, он даже заявил, вот, мол, Косаковский говорит, что нужны деньги для строительства метро на Троещину. Так вот, пообещал народу Украины тогда еще министр Кабинета Министров, мы, дескать найдем деньги и на строительство метро на Троещину, и на реконструкцию Дворца «Украина». Министр убеждал теле- и радиоаудиторию в том, что Дворец - почти аварийный, его надо во что бы то ни стало ремонтировать, мы делаем большое дело, и пусть Косаковский сюда не лезет... А еще Пустовойтенко в те дни говорил, что от этого выиграют наши строители, ведь мы даем им работу, от этого выиграют и государственные предприятия, где будут размещены важные заказы на продукцию. И все - в таком духе... Это были неуклюжие пропагандистские залпы.

Позицию Пустовойтенко активно поддерживали и г-н Омельченко, и г-н Поляченко, которые в своих интервью говорили о том, что «некоторые не понимают...» Они еще не называли мою фамилию, они еще побаивались, ведь я был еще при власти. Но многим были понятны их намеки типа «Кое-кто не понимает всех этих проблем», «Это очень важный вопрос», «Мы загрузили рабочие места», «Надо было ремонтировать, потому что он был аварийный»...

С учетом всех этих публичных выступлений, с учетом того, что мы должны были иметь истинную картину по Дворцу «Украина», было дано официальное поручение руководству управления коммунального имущества города: представить на сей счет документы. Они связались с дирекцией Дворца и затребовали основания для постановки здания на ремонт, наличие необходимых заключений и выводов технических служб и соответствующих организаций. Дирекция долго хранила молчание. И вот, наконец, 22 апреля 1996 года был получен ответ за подписью директора Дворца В. Савченко с приложенным к письму заключением института «УкрНИИпроектсталь конструкция» о состоянии металлических конструкций Дворца «Украина». Так вот, самое интересное в том, что одна из трех подписей, стоящих под данным документом, - главного конструктора института г-на О. Шумицкого - была проставлена 8 апреля 96 года, то есть фактически спустя два месяца после того, когда было принято решение о постановке Дворца на капитальный ремонт. Другими словами, заключение экспертов было сделано уже «вдогонку», когда строительная эпопея вовсю разворачивалась... Странный документ был составлен задним числом с одной целью - фактически оправдать все те действия, которые уже были предприняты по ремонту Дворца «Украина».

Но интересно и другое. Если внимательно вчитаться в выводы специалистов института, то можно понять, что необходимость постановки «Украины» на капитальный ремонт никак не вытекает из данного заключения. Там говорится о том, что фасадные колонны повреждены коррозией и должны быть усилены, должна быть выполнена их антикоррозионная защита... Все выявленные дефекты подтверждают необходимость проведения существенного усиления колонн... Вот заключительные строчки документа: «Институт считает необходимым произвести в короткие сроки ремонт и усиление металлических конструкций здания». И все, коротко и ясно. Нужно было провести некоторые обычные работы по поддержке нормального состояния металлических конструкций, то есть текущий ремонт, который делается на любом объекте в обычном порядке, без огромных затрат государственных средств. А тут размахнулись на шикарнейший «евроремонт», угрохав в него народные деньги, деньги налогоплательщиков.

Известно, что моя позиция по ремонту «Украины» была определена в справке комиссии Кабмина, проверявшей город, как «деструктивная». Меня обвиняли в том, что я не понимаю потребностей государства и стою не на государственных позициях.

К чему привели нас «государственники», хорошо отражено в материалах временной следственной комиссии Верховной Рады. Речь идет об огромных расходованиях бюджетных средств, не предвиденных никакими статьями расходов. Много денег из выделенных на ремонт средств, мягко говоря, ушли не по назначению, а были истрачены или похищены, как отметила комиссия. В результате город не получил возможного финансирования на развитие метро, реализацию многих других социальных программ, которого мы просили в 1996 году у Кабмина.

Не могу не сказать и о другом. Во время моей болезни, уже после операции, это было летом 1996 года, так называемое депутатское большинство незаконно приняло решение о передаче Дворца «Украина» в общегосударственную собственность. Новое руководство городской госадминистрации быстренько подписало необходимые документы, и вышло постановпение Кабмина о том, что Дворец передается из коммунальной в общегосударственную собственность. Это было сделано с грубейшим нарушением законодательства, потому что законная сессия не собиралась, что и признал затем уже Шевченковский райсуд столицы. Документы были оформлены с нарушением норм действующего законодательства. Я думаю, что придет еще время, и мы к этому вопросу возвратимся, и данный объект будет возвращен киевлянам. Он будет работать на потребности киевлян, а не тех отдельных лиц, которые набивают карманы на тех мероприятиях, что там проводятся. Я верю: мы возвратим столице Дворец культуры «Украина», возвратим нашу главную сцену для нашего народа.

 

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz