4. ЭТИ «ПОДВОДНЫЕ ТЕЧЕНИЯ»...

Почему же дело приняло именно такой оборот? Что подтолкнуло Президента к столь коварному шагу? Кто - режиссеры? Вопросы, вопросы... Я вновь и вновь задавал их себе и не находил ответа. Но постепенно все предыдущие события начали выстраиваться в одну цепочку.

Характерно, что еще до недавних пор Л. Д. Кучма, по крайней мере, внешне не вел себя так резко и нетерпимо по отношению ко мне. Хотя... хотя... Конечно, в нем уже, и я это чувствовал каким-то шестым чувством, зрело решение не просто унизить, но и при случае растоптать меня. И все же, мне казалось, в Президенте борются две тенденции. С одной стороны, вроде бы определенная лояльность к председателю столичного Совета, а с другой - ревность, подозрительность, недоброжелательность, подогреваемые окружением. Но что-то все-таки сдерживало его, не давало переступить нормы приличия и такта. Никаких претензий в открытую Леонид Данилович до сих пор не высказывал.

Однако постепенно, шаг за шагом верх брала другая тенденция - тенденция на конфронтацию, а затем и на смещение столичного руководства и замену его послушными, «ручными» людьми.

А вообще-то, если проследить историю наших взаимоотношений, то здесь можно выделить три этапа. Первый - это период его премьерства. Второй - временный, переходной период, то есть между премьерством Леонида Даниловича и его президентством. Ну и третий - период президентства.

До назначения меня представителем Президента в Киеве я практически не общался с премьером Кучмой. Видел его лишь на ряде мероприятий. Следует сказать, что в то время он, по существу, был неизвестен как публичный политик. Впервые услышал по радио его тогда, когда он предстал на трибуне Верховного Совета в качестве кандидата в премьер-министры. Потом, когда он уже возглавил Кабмин, я еще несколько раз имел возможность слушать его выступления, в том числе на курсах в Институте повышения квалификации и управления при Кабинете Министров. Что я могу сказать? Ничем особым его выступления не отличались, потому почти и не запомнились.

Но наблюдательный взгляд уже тогда не мог не подметить: кое-что в стиле, манерах поведения премьера заметно менялось в сторону авторитарности и «вождизма». Ни его предшественник в Кабмине, ни Голова Верховной Рады никогда не ездили с такой помпой, с таким эскортом. Более того, нередко наша городская милиция вечером или ночью останавливала, как и другие, машину того же В. Фокина, того же И. Плюща, не зная, кто едет. Дело в том, что названные руководители ездили на простых машинах, с простыми номерами, без всякого сопровождения. Так вот, остановит милиционер машину, а именитый пассажир сидит себе тихонько, не вмешивается. Разве что (а я это знаю) иногда на следующий день не от «самого», а от приближенных министру внутренних дел «достается»... Такое, конечно, бывало... А вот эскортов руководители Кабмина и Верховной Рады не заводили.

А когда в премьерское кресло сел Л. Д. Кучма, в Кабмине как с цепи сорвались... Даже у тогдашнего Президента не было такого шика. Сразу у премьера появился эскорт из трех-четырех машин, эта сумасшедшая охрана... Появились все атрибуты, которые затем вместе с Кучмой-Президентом перекочевали в президентскую администрацию. Это случилось потом... Я же рассказываю пока о том, с чего начинал Кучма-премьер. Было видно, что даже по внешним признакам в Кабмине взят курс на усиление авторитарной линии. Что это - боязнь всех и всего, какой-то номенклатурный страх, или мания преследования, мнительность?.. Трудно сказать. Но весьма огорчительно, что эти премьерские «замашки» начали заметно проявляться во взаимоотношениях с людьми.

Как-то, только меня назначили представителем Президента в Киеве, звонит Николай Григорьевич Хоменко, в то время секретарь администрации Президента.

- Ты уже был у Кучмы? - спрашивает.

- Не был.

- Ну, сходи к нему!

- А зачем? Он меня не приглашает, у меня к нему вопросов нет. Чего это я ни с того, ни с сего должен к нему идти?

- Ну, сходи, я тебе говорю... Потому что он тут проявляет большое недовольство. Мол, назначили тебя без согласования с ним. Пойди туда, представься, пообщайся и как-то сними эту проблему. Потому что она никому не нужна.

Но ведь я не «создавал» эту проблему, да и на данную работу не просился... Назначил Президент - вот и все... Ладно, думаю, пойду-ка я к Кучме, пусть успокоится...

Принял он, правда, сразу, не заставлял томиться в приемной. Но разговора не вышло. Выражение его лица было каким-то напряженным, сосредоточенно-неприветливым. Я сказал, что я вот такой-то, назначен представителем Президента в Киеве, только приступил к работе... Еще добавил, что у меня пока вопросов к премьеру нет. Появятся - приду с ними. Если какие-то вопросы есть ко мне, то я готов их решать. То, что актуально для города ныне, стараемся решать на своем уровне. С тем же, например, сливочным маслом...

На таком кратком моем монологе, собственно говоря, все и закончилось. Потом встречи были только эпизодические - на уровне каких-то официальных мероприятий.

А однажды ко мне подошел Валерий Пустовойтенко, он был тогда со мной в более-менее нормальных отношениях.

- Понимаешь, - говорит, - как-то Леонид Данилович заметил: ты все с Кравчуком ездишь, что-то вместе с ним открываешь. А Леонид Данилович вроде бы в стороне, ты его в Киеве никуда не зовешь, не приглашаешь... Придумай там что-нибудь, надо, чтобы премьер тоже бывал на столичных объектах.

Я и отвечаю:

- Милости просим. Мы готовы. Составим программу. Новых объектов у нас много, готовы показать любой из них.

- Договорились. Я Леониду Даниловичу скажу.

Мы три или четыре раза составляли после этого программу посещения премьером важнейших объектов. Предлагали... Но премьер так и не собрался. Он за время премьерства так ни разу и не побывал нигде в Киеве. Хотя мы были весьма заинтересованы в таком визите. Ведь в ходе делового общения, как правило, решаются важнейшие для города проблемы. Так и не дождались...

Был я у него еще разок - уже перед его освобождением от премьерской должности, подписывал какой-то документ. Но, честно говоря, потом все эти подписи и резолюции «тонули», «шли в песок». Они не работали, оставаясь на бумаге... Кажется, в последнем письме на его имя мы просили средства на закупку троллейбусов, но денег нам никто так и не дал... Кучма кому-то поручил, на том все и умерло.

Как-то в аэропорту при встрече очередной делегации он отозвал меня в сторону и сказал: «Слушай, ты не мог бы подобрать квартиру, чтобы я купил ее для моей дочери?». Я ответил, что вообще-то вопрос сложный, мы продажей квартир не занимаемся, но я подумаю. При одной из следующих встреч, когда он напомнил мне об этом, я сказал, что в принципе есть одна хорошая квартира на Печерске, но единственное, что мы можем сделать, - это передать ее по акту Кабинету Министров, а он уже пускай решает, кому можно ее предоставить. И еще раз подчеркнул, что продать мы не можем, поскольку городская администрация этим не занимается. Кучма чертыхнулся: «Что это за власть, которая ничего не может решить?»,- махнул рукой и больше мы к этому вопросу не возвращались. Насколько я знаю, сейчас у него эти проблемы уже решены.

Когда он лишился кресла премьер-министра, однажды вышел на разговор со мной. Мне как-то секретарь передала, что звонил Кучма, оставил «сотку». Когда я освободился, набрал его номер:

- Здравствуйте, Леонид Данилович. Это- Косаковский. Вы меня искали?

В трубке раздался доброжелательный голос:

- О, я так давно тебя не слышал! Рад.

- Леонид Данилович, есть какие-то проблемы?

- Ты понимаешь, гоняют наши машины возле Министерства промышленности. Там же у нас - штаб нашего УСПП (Украинского союза промышленников и предпринимателей, президентом которого тогда был Л. Д. Кучма). Ты можешь дать поручение ГАИ, чтобы мою машину не трогали?

- Хорошо, мы это уладим.

...И весь разговор. Да, в самом деле, ГАИ гоняло машины от Минпрома. Оно - рядом с горсоветом, люди постоянно жаловались на это скопище иномарок, более того, они почему-то думали, что это - горсоветовские машины. Поэтому я распорядился навести там порядок, тем более, что для служебного транспорта есть стоянка во дворе, пусть и стоят там, нечего захаращивать «пятачок» на Крещатике, у самого министерства, нечего «автоотстойник» устраивать. Правда, гаишники переспросили еще:

- Ну, а если к зданию подойдет машина министра?

- Министр один, для него, пожалуй, можно сделать исключение. Все остальные машины должны стоять во дворе.

После «деликатной» просьбы Л. Д. Кучмы я попросил ГАИ сделать исключение и для машины президента УСПП.

И фактически у нас больше контактов не было - вплоть до избрания его Президентом Украины. Но перед выборами на меня потом начали выходить люди Кучмы. Попросился однажды Александр Волков, он, как известно, в ходе предвыборной гонки сделал опекаемую им телекомпанию «Гравис» мощным рупором кандидата в президенты Л. Д. Кучмы.

Так вот, Волков пришел ко мне в сопровождении знакомого мне журналиста, у которого, видимо, была роль - свести нас и подружить.

Волков после легкой ознакомительной словесной разминки, которую принято называть «вокруг да около», сразу же перешел к делу:

- Мы зондировали почву в Киеве. Позиции здесь у нас самые плохие. Президент УСПП уполномочил меня встретиться с Вами, обсудить ситуацию, чтобы исправить это положение. Мы хотели бы, чтобы Вы встретились с Леонидом Даниловичем. С глазу на глаз... Ведь выборы - уже на носу...

В общем, Волков, не медля, открыл карты. Мне стало все абсолютно ясно, и я сказал как есть:

- Знаете, в принципе я выборами Президента не занимаюсь. У меня - свои выборы... Выиграть их в Киеве - дело весьма и весьма сложное, так что забот хватает. А в дела президентских гонок я не вмешиваюсь, этими вопросами не занимаюсь.

До этого я то же отвечал и клеркам из администрации Президента.

Но посланец от Кучмы настаивал на своем:

- Ну, Вы подумайте... Вам все-таки надо встретиться с Леонидом Даниловичем.

На том и расстались...

А через несколько дней - звонок:

- Ну, то как? Будете встречаться?

- Не вижу необходимости...

- Ну, хорошо... - раздалось в трубке.

А вскоре в одном из телеинтервью в программе ТЕТ мне был задан вопрос:

- А кого бы Вы поддержали на выборах Президента?

Я ответил:

- Думаю, что в сложившейся ситуации было бы лучше, чтобы остался тот Президент, который есть сегодня.

В лагере Кучмы мне этого не забыли. Как не забыли и мой «от ворот - поворот» одному из окружения Леонида Даниловича.

...Я высказался за то, чтобы Президентом оставался Л. М. Кравчук, по одной простой причине. Как потом оказалось, это было бы меньшее зло из двух зол. Да, конечно, при Кравчуке недостатков было много. Но атмосфера в обществе, атмосфера во взаимоотношениях администрации Президента и местных властей была совершенно иной. Ни закулисных интриг, ни подозрительности, умноженной на мнительность, ни наветов, ни преследования инакомыслящих, ни других негативных явлений, которые ныне стали определяющими в коридорах власти, просто не было. Леонид Макарович, надо ему отдать должное, не один раз говорил на совещаниях, я это сам слышал, своим работникам: «Все ваши пожелания вы можете высказать только в этом здании. Высказывать мне. А уже выдавать команды и поручения за пределы этого здания, в том числе и главам областей, а также городов Киева и Севастополя, могу только я».

И эта установка первого Президента работала магически. Люди его администрации вели себя корректно, не выходили за принятые «рамки». Конечно, жизнь есть жизнь, она ставит немало вопросов.

И кое-кто, разумеется, обращался с какими-то просьбами. Но боже упаси - чтобы с «командами» или поручениями. Более того, позвонит иногда кто-нибудь из команды Президента, жизнь есть жизнь, о чем-то попросит и тотчас пытается застраховаться от возможных неприятностей. Ты ж, мол, там ни слова Президенту о моем звонке... То есть, совсем иными были служебные отношения. Совсем иной была обстановка, в которой работали.

С приходом новой команды все было поставлено с ног на голову. Теперь каждый чиновник из президентской администрации считал в порядке вещей командовать напрямую, раздавать поручения. Что уж там говорить об элементарной скромности новоиспеченных чиновников, если один из них выходит в прямой эфир и вещает открытым текстом: мол, я достаточно богатый человек, у меня до прихода сюда уже все было, поэтому я не буду тут грести под себя... И т. д., и т. п.

В эпицентре их чиновничьих интересов оказался Киев. Они понимали: я не буду «прогибаться», как это делают другие, и руководить напрямую столицей никому не позволю. Кроме того, они не забыли, что Кучма на выборах в Киеве получил вдвое меньше голосов, чем Л. Кравчук, и на 200 тысяч голосов меньше мэра. И я понял, что они мне этого не простят. С первого дня прихода к власти команды Кучмы я это почувствовал. О закулисных маневрах этих «опричников» я уже хорошо знал. У нас тоже работала своя «разведка». Мне было известно, что сразу же после выборов был поставлен ряд задач: кого из руководителей областей, городов, а также министерств, ведомств, других управленческих структур нужно убрать. Косаковский у них был одним из первых кандидатов. Об этом мне сказал и один из руководителей тогдашнего правительства во время празднования Дня независимости в августе 1994 года, когда мы с ним сидели на концерте на Спивочем поле. А еще он деликатно заметил:

- Случайно я услышал один интересный разговор. Ты знаешь, Дима Табачник затевает против тебя крупную интригу. Он ставит задачу и проводит линию на то, чтобы в Киеве сменить руководство.

Я молвил:

- Да, я об этом уже догадываюсь.

Мы помолчали. Потом мой собеседник заметил:

- Леонид Григорьевич, это - первый звонок. За первым будет и второй...

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz