22. КИЕВСКИЕ СОБЫТИЯ – ГЛАЗАМИ
СОВЕТА ЕВРОПЫ

Ситуация, сложившаяся в Киеве в 1996–1999 годах, стала предметом пристального внимания Совета Европы. Эта уважаемая авторитетная организация, начиная с июля 1997 года, особенно тщательно отслеживала все события, связанные с насильным отстранением от должности мэра Киева. Более того, она внимательно наблюдала за тем, как исполняются судебные решения относительно незаконности данного увольнения.

С целью обстоятельного изучения обстановки на месте Украину посетили не менее шести делегаций Совета Европы. К их чести, они не ограничивались контактами «в верхах», но и неоднократно бывали на Крещатике, 36 где могли воочию убедиться в том беспределе, который творился здесь городской администрацией при попустительстве и поощрении властелинов печерских холмов. Видели гости и позорные наряды милиции, которые денно и нощно сидели возле опечатанного кабинета избранного городом мэра. Их весьма интересовало и удивляло, а из каких же источников оплачивается этот своеобразный «пост № 1», как его в шутку нарекли острословы. Но вразумительного ответа представители Совета Европы так и не услышали от людей, охранявших от меня мой же кабинет…

События в Киеве неоднократно рассматривались в Парламентской Ассамблее и Конгрессе местных и региональных органов власти Совета Европы. Президент Конгресса местных и региональных властей Совета Европы Клод Эги дважды обращался по этому поводу к Президенту Украины Л. Д. Кучме: 1 декабря 1997 года и 12 февраля 1998 года – с требованием выполнить решение суда и разрешить председателю Киевсовета возвратиться к исполнению своих обязанностей. Но Президент и вообще исполнительная власть оставалась глухи к этим требованиям и призывам. Решение Старокиевского районного суда города Киева от 1 октября 1997 года, нашедшее подтверждение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Украины 21 января 1998 года, – о признании незаконным решения, изданного от имени Киевского городского совета народных депутатов под № 189 «О досрочном прекращении полномочий городского головы Л. Косаковского», никто не собирался выполнять. В этой связи Клод Эги в своем обращении к Л. Кучме, датированном 21 января 1998 года, настаивал на том, что решение суда должно быть немедленно исполнено в соответствии с законами государства, которое является правовым. Но на Печерске молчали…

В мае 1998 года пятая сессия Конгресса местных и региональных властей в одном из своих документов вновь подчеркнула, что Киев не выполняет судебные решения и призвала нашу исполнительную власть сделать все для того, чтобы дать возможность мне работать.

2 декабря 1998 года Комитет по мониторингу Парламентской Ассамблеи утвердил доклад о выполнении Украиной своих обязанностей перед Советом Европы. В нем большая часть раздела «Местное самоуправление» была посвящена ситуации в Киеве. Отмечалось, что положение осталось неизменным как до, так и после выборов 29 марта 1998 года. Это уже, говорилось в данном документе, не вопрос существования или отсутствия местной демократии в Киеве, а вопрос соблюдения закона Президентом как гарантом Конституции и его администрацией. Докладчики настойчиво обращались к органам власти Украины с просьбой выполнить решения судов.

Не мог не обратить на себя внимание и такой факт. Еще накануне рассмотрения этого вопроса органы исполнительной власти Украины сделали замечания к проекту доклада Парламентской ассамблеи о выполнении обязательств, взятых Украиной при вступлении в Совет Европы по многим пунктам. Но вот по пунктам, касающимся незаконности отстранения от должности Киевского городского головы и невыполнения судебных решений, не были сделано ни одного замечания. Таким образом, хотела она того или нет, но исполнительная власть Украины по существу признала справедливость претензий и выводов Совета Европы по этому поводу.

Как известно, одним из докладчиков по Украине от Комитета по мониторингу ПАСЕ была определена датчанка Анне Северинсен, которая длительное время курсировала, как писала газета «Голос Украины», между Страсбургом и Киевом. (Другим докладчиком стал представитель Эстонии Т. Келам). Так вот, в своем интервью «Голосу Украины» (11 ноября 1998 года) Анне Северинсен на вопрос корреспондента о том, каковы главные тезисы их, насколько известно, критичного доклада, ответила, что критичность базируется на невыполнении Украиной обязательств, взятых при вступлении в Совет Европы. Это, прежде всего, проволочки с принятием новых Гражданского и Уголовного кодексов, проблемы со свободой прессы и независимостью судебной системы, состояние местного самоуправления, особенно в Киеве и Одессе. Именно тогда Анне Северинсен заявила также, что первый проект доклада был подготовлен и направлен украинскому правительству для комментариев еще в январе, но ответа пришлось ждать почти девять месяцев вместо положенных пяти… А еще она особо подчеркнула следующее: на ее взгляд, Парламентской Ассамблее «следу­ет рассмотреть идею приостановки полномочий Украины в целом – конечно, если ситуация не улучшится».

Заслуживают внимания и такие ее слова: «Когда я сравниваю нынешнюю ситуацию с той, которая была три года назад, во время вступления вашей страны в Совет Европы, то ловлю себя на мысли, что стала пессимисткой. Тогда я считала: Украина, завоевавшая независимость, преодолеет и все трудности на пути к созданию общества с верховенством закона. Но пока это не сделано, вопросы остаются».

Уже потом, в январе 1999 года, рассматривая предложенный доклад Комитета по мониторингу, Парламентская Ассамблея в своей резолюции по этому вопросу указала, в числе других проблем, что органы власти Украины все еще должны принять много мер для обеспечения верховенства права, о чем свидетельствует невыполнение решений судов.

В июне 1999 года сессия Парламентской Ассамблеи Совета Европы в очередной раз рассматривала выполнение Украиной своих обязательств перед Советом Европы. Я, как член делегации Украины в Парламентской Ассамблее, выступал там. По моему предложению, поддержанному коллегами-парламентариями из других стран, в резолюцию вновь был включен пункт, гласящий, что Украина должна еще многое сделать не только по приведению своего законодательства в соответствие с европейскими стандартами, но и по следованию этим нормам на практике, о чем свидетельствуют не единичные факты невыполнения судебных решений. (При обсуждении шла речь о киевской ситуации). Кстати, данный вопрос и сегодня остается на контроле в Комитете по мониторингу Парламентской Ассамблеи Совета Европы, потому что он до сих пор не решен. Коллеги из Совета Европы вовсе не понимают, как вообще могут не выполняться решения судов.

Поэтому я и писал в газете «Голос Украины» 30 апреля 1999 года о том, что я не могу принимать участие в выборах Киевского городского головы, исходя из того, что с правовой точки зрения ситуация до сих пор не разрешена. Впрочем, приведу здесь полностью мотивы, которыми я руководствовался, излагая в статье свои главные позиции:

«Что касается меня, то я в этих выборах не намерен участвовать по следующим причинам.

Во-первых, я не признаю законность своего увольнения и буду добиваться выполнения судебных решений о восстановлении меня в должности.

Во-вторых, я не признаю законность выборов 30 мая, поскольку они проводятся на основании фальсифицированного закона и неконституционного постановления Верховной Рады. Ясность в это дело должен внести Конституционный суд.

В-третьих, любые решения, в том числе и об организации выборов, подписанные нынешним главой администрации, который был избран вопреки решению Конституционного суда от 13 мая 1998 года на должность председателя Киевсовета, к тому же не предусмотренную ни Конституцией, ни законом для Киева, также являются незаконными.

В-четвертых, я не верю в какие бы то ни было честные выборы при нынешнем Президенте. Все это превратится в привычный фарс, в котором у меня нет желания участвовать.

Только после прихода нового главы государства возможны справедливые выборы в столице и возвращение киевлянам реального самоуправления»

…Я недаром написал по поводу фальсифицированного закона о Киеве. С этим законом в Киеве произошла, будем называть вещи своими именами, сплошная чехарда. Судите сами: первый раз он был принят еще предыдущим созывом Верховной Рады, незадолго до новых парламентских выборов. Но Президент заблокировал его своим вето. Уже в новом составе парламента не хватило всего шесть голосов, чтобы его преодолеть.

Далее произошли вообще странные вещи. Вместо того, чтобы новый парламент рассмотрел претензии и предложения главы государства к уже одобренному прошлым созывом Верховного Совета закону, группа депутатов пропрезидентской ориентации внесла новый проект. В конце октября 1998 года с грубейшими нарушениями регламента (спикер буквально выжимал из депутатов заданный результат, шесть раз подряд ставя на голосование законопроект) новый документ был принят в первом чтении. Кстати, даже поверхностный анализ идеологии этого законопроекта не оставлял сомнений в намерениях инициаторов свести роль самоуп­равления в Киеве до уровня формального присутствия, а все рычаги реальной власти сосредоточить в руках столичной госадминистрации, превратив Киевсовет в декоративный придаток к ней. Что же касается исполкома Киевсовета, то он в законопроекте вообще не был предусмотрен как таковой, а его функции разработчики предлагали возложить на … госгорадминистрацию, в том числе и те, что касаются распоряжений коммунальной собственностью и бюджетом. То есть – разделяй и властвуй.

Депутатами после первого чтения было внесено много замечаний и предложений, несколько смягчивших админи­
стративную направленность законопроекта. Только мне
удалось провести восемнадцать из пятидесяти четырех по­данных изменений. Но наиболее принципиальные были отброшены, а некоторые нормы просто цинично впервые в практике парламента переписаны после голосования.

Не случайно легитимность закона о столице вызвала сомнение в Совете Европы. И дело не только в том, что он был все-таки принят под беспрецедентным давлением председателя Верховной Рады А. Ткаченко, с грубейшими нарушениями парламентского регламента. В Законе, и об этом свидетельствует и решение комитета по регламенту Верховной Рады от 16 марта 1999 года, сфальсифицированы, как минимум, три существенные позиции. При подписании уже принятого Закона слова об исполнительном комитете Киевсовета были заменены на «исполнительный орган», что трактуется в заключительных положениях этого акта как государственная администрация. Была также искажена поправка, определяющая, что полномочия городского головы обозначаются Законом о местном самоуправлении: к ней добавили слова «и этим законом». Опять-таки произошло фактическое перераспределение полномочий в сторону главы госадминистрации. Хотя до сих пор непонятно, чем этот человек будет заниматься, кто его назначает, какова его ответственность и т. д. Ну и, наконец, вообще была изъята из Закона моя поправка о том, что не могут на содержание государственной администрации, ее органов и выполнение ее функций тратиться средства городского бюджета.

Одно любопытное обстоятельство, и его в свое время подметили «Киевские ведомости», опубликовавшие 7 ноября 1998 года материал под названием «Совет Европы не доволен чиновничьим законопроектом о статусе Киева». Так вот, «Ведомости» писали: «Верховная Рада Украины приняла в первом чтении законопроект о статусе Киева. И разработчики этого документа, и те, кто выступал в его поддержку, не раз ссылались на ратифицированную Украиной в июле 1997 года «Европейскую хартию о местном самоуправлении», подчеркивая, что законопроект об украинской столице полностью ей соответствует. Те же парламентарии, которые выступали против законопроекта, указывали на то, что согласно ему представители жителей Киева в городском Совете не смогут влиять на органы исполнительной власти и что данный документ разрабатывается исключительно под грядущие президентские выборы, дабы мэром Киева стал именно сторонник нынешнего главы государства».

Как говорится, не в бровь, а в глаз!

Но и это еще не все. Газета напечатала интереснейший документ – письмо нового президента Конгресса местных и региональных властей Европы Алена Шенара, датированное 30 октября 1998 года, в адрес спикера украинского парламента Александра Ткаченко. В нем, в частности, говорится:

«Уважаемый господин!

Как известно Совету Европы, парламент Украины недавно обсудил и принял в первом чтении проект Закона о статусе и управлении Киевом.

Как Вы, конечно, знаете, Конгресс местных и региональных властей Европы Совета Европы внимательно следил за разработкой законодательства относительно местного и регионального управления в Украине, в том числе и о статусе Киева, чтобы помочь обеспечить его соответствие положениям Европейской хартии местного самоуправления, подписанной и ратифицированной Украиной.

Я считаю, что это было бы в интересах как Совета Европы, так и украинского парламента, если бы эксперты имели возможность провести оценку этого проекта нового Закона о Киеве предварительно, до его рассмотрения в Верховной Раде и, в любом случае, до того, как он будет окончательно принят и передан Президенту Украины для утверждения.

Кроме других мнений, у нас есть причина считать, что нынешний проект Закона о Киеве отражает в определенной степени неправильное понимание некоторых положений Хартии, в частности, статьи 6, которая касается подотчетности административных служб избранному Совету.

Поэтому были бы благодарны, если бы Вы смогли повлиять на расписание рассмотрения этого закона – для того, чтобы обеспечить возможность принять во внимание оценку экспертов, которая будет готова через две недели.

Несмотря на то, что это письмо касается конкретно Киева, даже и в целом было бы полезно и целесообразно, чтобы Совету Европы предоставлялась бы возможность проводить объективную оценку законодательства Украины по местному и региональному управлению предварительно до их принятия Верховной Радой относительно соответствия их положениям, содержащимся в 48-й рекомендации КМРВЕ (1998).

Хотел бы заранее поблагодарить Вас за понимание.

Искренне Ваш

Президент Ален ШЕНАР.

Совет Европы

Конгресс местных и региональных

властей Европы.

Страсбург, 30 октября 1998 года».

Этот же документ, кроме «Ведомостей» напечатал в те дни и «Голос Украины». Судя по всему, столь серьезный документ оказался невостребованным. Его просто проигнорировали. И вот спустя несколько месяцев в «Киевских ведомостях» (14 июля 1999 года) появляется материал журналиста Генриха Сикорского «Страсбург сомневается в легитимности закона о Киеве», в которой речь идет о том, что секретарь Комитета по вопросам мониторинга Парламентской Ассамблеи Совета Европы г-н Ги Дюфур еще в конце мая направил секретарю украинской делегации в этом органе А. Корнийчуку письмо. В первых строках он благодарит нашу делегацию за то, что пригласила представителей Совета Европы – г-на Т. Келама и г-жу А. Северинсен поучаствовать в наблюдении за выборами Киевского городского головы 30 мая 1999 года. И, во-вторых, выражает сожаление, что упомянутые господа никак не смогут прибыть в нашу столицу в качестве наблюдателей по причине «сомнений насчет закона о статусе Киева».

Отвечая на вопрос корреспондента, я тогда сказал, что многие наши коллеги по Совету Европы до сих пор имеют серьезные сомнения по поводу конституционности принятого Верховной Радой нормативного акта о статусе Киева. Им хорошо известно, что есть три представления в Конституционный суд о фальсификации Закона. И пока в Украине не будет разрешена эта проблема, работники Совета Европы не смогут принимать участие в выборах в качестве наблюдателлей. Таким образом, они официально продемонстрировали свое реальное отношение к сложившейся ситуации.

Уже значительно позже, в июне 2000 года, я, пользуясь своим правом законодательной инициативы, как народный депутат, внес на рассмотрение парламента предложение об изменениях в Закон о столице с тем, чтобы устранить допущенную фальсификацию и ввести в действие такие нормы, которые вернули бы Киеву статус самоуправляемого города, ведь тогда, в 1999 году, политические торгаши задачу выполнили – протащили выгодный им Закон о Киеве, чтобы придать легитимность той власти, которая незаконно правила в Киеве три года после переворота.

Если бы в Киеве в свое время выполнили решение суда о незаконности прекращения моих полномочий, то, несомненно, и сам процесс выборов столичного мэра, и их результаты были бы совершенно другими. Потому что действующая городская власть бесцеремонно использовала все возможности исполнительных структур, бюджета и административного влияния, дабы получить нужный результат. В Киеве проигрывался тот сценарий, который был реализован затем и во время президентского марафона. Кстати, именно в Киеве 30 мая 1999 года и была обкатана административная машина, а по сути, была решена судьба президентских выборов 31 октября – 14 ноября 1999 года. Те, кто тогда закрыли глаза на вопиющие нарушения киевской власти, поступили по принципу «победителей не судят», стали жертвами своей же двурушнической позиции, уже в роли кандидатов в президенты, скорбящих по равным возможностям. Действительно, что посеешь, то пожнешь.

Итоги майских выборов мэра хранят много тайн о политических торгах. Киев просто-напросто продали. В обмен на офисы, на какие-то блага, на меркантильные интересы, на обещанную поддержку на грядущих выборах Президента. В итоге фактически реальная власть – деньги, коммунальная собственность, земельные ресурсы – остались у госадминистрации. Словом, выборы проводились, чтобы закрепить то, что есть.

Вот почему власть побоялась выполнить судебные решения и допустить меня к исполнению обязанностей мэра, потому что тогда ситуация была бы совсем другой. В своем письме министру юстиции Украины С. Станик еще до выборов, в мае 1999 года, требовал в соответствии с законом (исполнение судебных решений относится к компетенции соответствующего департамента в системе Минюста) принять меры по выполнению решения суда о незаконности моего отрешения от должности мэра.

Увы, Сюзанна Станик оказалась не служительницей Фемиды, а служанкой Банковой, откуда спускались очередные команды по моей дискредитации и политическому уничтожению. Она ничего не сделала.

И на сегодня вопрос остался открытым. Если бы это была цивилизованная держава, то, несомненно, и теперь суд был бы обязан восстановить меня в должности. Потому что даже избрание того же Омельченко председателем Киевсовета 30 апреля 1998 года – еще до того, как я принял присягу народного депутата Украины и по закону оставался, да и сейчас юридически остаюсь городским головой, – это противоречит всем нормам и Конституции, и решению Конституционного Суда, и решению Верховного Суда. Таким образом, начиная с 1996 года, на Киеве отрабатывался достаточно интересный «правовой эксперимент» и шла эскалация всех этих вопиющих нарушений законодательства, которая и привела к такой сложной ситуации и даже к международному скандалу, значительно подорвала имидж нашего государства на международной арене. Ведь об этом случае знают уже во всем мире. Поэтому многие люди из зарубежных финансовых организаций смотрят с осторожностью на Украину. Оно и понятно: если в стране не выполняются судебные решения, то какой же у нее может быть авторитет и какое доверие может быть к государству как к партнеру, где сплошь и рядом царит произвол? Во многих случаях они не рискуют и ждут, как же дальше будут развиваться события в Украине, когда, наконец, наша держава действительно станет правовой.

Наша исполнительная власть не реагировала ни тогда, ни теперь на мои обращения, а также на обращения Совета Европы. Уже в роли народного депутата я неоднократно обращался по этому поводу не только к министру юстиции, но также к Генеральному прокурору, Кабинету Министров (по данному поводу был даже запрос на сессии Верховной Рады)… Но вместо конкретных действий – чиновничьи отписки… Никто не собирается выполнять решение суда.

Может, когда-нибудь власть ответит за тот правовой беспредел, который она допустила в столице Украины. Не знаю. Но в любом случае на ее совести – то преступление, которое она совершила против киевлян, растоптав их волю, выраженную на выборах в 1994 году. Этим власть предержащие еще раз показали, что Конституция и Закон – для них это пустые звуки.

 

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz