16. ПЕРСОНАЛИИ: КТО ЕСТЬ КТО?
АНАТОЛИЙ КОВАЛЕНКО. ОН МЕТИЛ
В ПЕРВЫЕ, НО СОГЛАСЕН БЫЛ СТАТЬ
И ВТОРЫМ…

Далеко не второстепенную роль во всех событиях, связанных с переворотом на Крещатике, сыграл человек, с которым мне пришлось работать еще в районе и к карьере и восхождению которого я имел прямое отношение. Это – типичный представитель сегодняшнего чиновничества, для которого принципы и убеждения изменяются в зависимости от обстоятельств; чиновничества, способного ради достижения своих амбициозных целей перешагнуть через кого угодно.

Речь пойдет об Анатолие Коваленко, стремительно поднявшемся за последние годы по ступеням власти. Я уже рассказывал о том, что во время пролога к киевским событиям – памятной встречи глав райадминистраций и президента вместе с его окружением – Анатолий Коваленко выступил одним из моих главных обличителей. Его выступление носило явно провокационный характер. Тут и не пахло переживанием за дело, пел он не со своего голоса, я это четко знал, а выполнял конкретный заказ, ведь накануне побывал во многих кабинетах на Банковой. Все это было противно. Ведь еще тогда, когда мы работали вместе в районе, я помогал ему, поддерживал. Именно по моему предложению он был назначен моим преемником в Печерском районе – главой райадминистрации. Но люди, к сожалению, быстро забывают добро, которое делают им. Скажу больше: в одной из глав своей неопубликованной книги (написанной Г. Кириндясовым, о чем он сам мне говорил), напечатанной в «Киевских ведомостях» (22 января 1998 года), Анатолий Коваленко писал: «…считаю себя морально свободным от протекции Леонида Григорьевича…» А речь как раз шла о том, как Коваленко оказался в кресле первого заместителя председателя Печерского райисполкома. Видимо, есть необходимость более подробно процитировать именно этот фрагмент «мемуаров» А. Коваленко…

«В девяносто первом путчевом году, – пишет он, – бывшего первого секретаря райкома КПУ Леонида Косаковского избрали депутатом райсовета, а потом и его председателем. Вокруг этой «рокировки» начались дебаты о демократии…

Когда страсти улеглись, потребовался обыкновенный «кадр» для черновой воловьей работы на должность первого заместителя председателя райисполкома. (Улавливаешь, читатель, как любит себя Анатолий Андреевич, расточая по своему адресу столь лестные характеристики эдакого трудяги-вола. – Л. К.)»…

«Для многих не было секретом, – пытается откровенничать А. Коваленко, – что Леонид Григорьевич Косаковский не горел желанием видеть меня в числе своих замов. Да и я о повышении не помышлял, не стремился к карьере. Когда началась сессия райсовета, где обсуждались возможные кандидатуры на вакантное место, я только-только возвратился из Нежинского района. Ездил туда за «тещиным гостинцем» – томатным соком, огурцами, капустой… Сгрузил витаминные припасы к зиме в подвал и решил показаться в райисполкоме. Там чуть ли не у входа натолкнулся на слегка перепуганного инструктора орготдела:

– Вас все ищут.

– Что случилось?

У Косаковского в кабинете сейчас заседание исполкома.

Но я же не член исполкома.

Значит, станете им, – то ли в шутку, то ли всерьез бросил инструктор. Нерешительно переступил я порог кабинета, где гудело печерское вече. Леонид Григорьевич без долгих вступлений произнес стереотипную фразу, которая по тем временам была своего рода номенклатурным паролем:

– Мы тут посоветовались, есть мнение – предложить вас на должность первого зама. Работа ответственная, но думаем, что справитесь.

– Если доверяете, то не подведу, – заученно ответил я (ах, Анатолий Андреевич, оказывается, и вы изрекали номенклатурные пароли, коль признаетесь, что во имя собственной карьеры говорили «заученно». – Л. К.), не подозревая о некоторых нюансах столь стремительного должностного восхождения. Дело в том, что неизменно осторожный Косаковский, не показав ни словом, ни жестом своего отношения к моей кандидатуре, провел по этому поводу опрос в постоянных депутатских комиссиях. И, несмотря на то, что я не был депутатом, все опрошенные назвали мою фамилию. Потом Леонид Григорьевич собрал членов исполкома и, отдавая дань модному на тот политический момент плюрализму, «засветил» две альтернативные кандидатуры – мою и «своего» человека, который метил в первые замы. Предложили провести тайное голосование. Соперник тоже голосовал и оказался единственным, кто был против моей персоны. Со счетом 10:1 я победил пусть в импровизированных, но демократических выборах». И вот дальше А. Коваленко изрекает: «С одной стороны, я признателен Косаковскому за то, что он не стал любой ценой проталкивать «своего», а дал шанс мне отличиться в честной борьбе. А с другой – считаю себя морально свободным от протекции Леонида Григорьевича, поскольку он играл по правилам, не очень-то зависящим от него: сессия райсовета народных депутатов была настроена выдвинуть на должность первого зама заведомо проходную кандидатуру, то есть опытного, компетентного, партийного человека. (Вот как, оказывается, можно пропеть дифирамбы самому себе – Л. К.). Тем паче уже тогда шло к тому, чтобы после назначения Косаковского представителем Президента в Киеве гарантировалась нормальная преемственность власти на Печерске: идущий вслед за лидером должен быть не слабее лидера». (И опять мы о себе – с таким самопочтением и любовью… – Л. К.).

Как же обстояло все на самом деле с номенклатурным взлетом у А. Коваленко? Когда меня избрали сначала вторым, а затем первым секретарем Печерского райкома партии, Анатолий Коваленко был заместителем председателя Печерского райисполкома М. Харлима по строительству. Чем запомнилось мне первое впечатление об Анатолие Андреевиче? Прежде всего, его каким-то «затрапезным» внешним видом. Мятые, видавшие виды брюки, «рабочая», я бы сказал, рубаха… У него была допотопная машина, и он все время возился с ней, постоянно что-то там ремонтировал, налаживал. Он быстрее напоминал заправского автомеханика, чем руководящего районного чиновника… Я знал, что он окончил в свое время Киевский инженерно-строительный институт, был прорабом в «Киевспецстрое», специализирующемся на сантехнических работах, начальником производственно-строительного отдела, главным инженером, и вот уже – заместителем председателя Печерского райисполкома по строительству.

Мое отношение к нему было деловым, я видел в нем перспективного специалиста. Начал давать ему, как секретарь райкома, отдельные поручения. Вижу, Анатолий Андреевич начинает как-то проявлять себя, старается, интересуется новациями, которые по инициативе райкома стали внедрять в районе. Заметил я и другое: руководство райисполкома, похоже, как-то ревностно воспринимает то, что я даю Коваленко отдельные, разовые поручения… Ему казалось, что я даже как-то выделяю Анатолия среди других заместителей председателя. Сам Коваленко мне даже жаловался по этому поводу. Я, невзирая на некоторые стороны его хозяйствования, отношений с людьми, взял его под свою защиту, выделяя его как специалиста, поручая новые, перспективные направления, новшества, которые внедрял в районе. Идей тогда у меня было много, нужны были помощники. Район по целому ряду позиций – социальной политике, работе с нарождающимися предпринимательскими структурами, экологии, борьбе с преступностью – стал пионером в Киеве.

А потом в районе произошли кадровые перемены. Меня избрали председателем райсовета и райисполкома, а М. Харлим стал у меня первым заместителем. Но через какое-то время как-то неожиданно, утром, он попросился на другую работу – директором гостиницы «Киев». Сказал, что хочет быть на самостоятельной работе, так для него будет лучше. Хотя лично у меня с Михаилом Ивановичем Харлимом сложились нормальные, рабочие отношения. Конечно, я беседовал с ним, в ходе нашего разговора откровенно сказал: «Дело – хозяйское, если это – ваш выбор, то препятствовать не буду… Но в принципе хотел бы, чтобы вы и дальше работали в районе, вы его хорошо знаете. Да и с людьми нормально ладите. Так что подумайте еще...»

Но он настоял на своем. Показал письмо о переводе. Я не стал отговаривать его. И вот после этого в ходе нашего разговора возник вопрос: а кто же будет моим первым заместителем? На тот день как раз созывалась сессия. Оттягивать назначение было невозможно, иначе до следующей сессии я остался бы без первого зама. Харлим настаивал именно на кандидатуре Коваленко. Сказал, что Анатолий Андреевич – строитель, хорошо знает хозяйство района, неплохо работает с документами. Что же касается И. Кучерявого, то у Харлима с ним были какие-то трения. Поэтому он и настаивал именно на кандидатуре Коваленко. Я с ним согласился. Потом я переговорил отдельно с другими членами исполкома, интересовался их мнением, хотя назывались и другие.

В обед мы срочно собрали исполком по данному вопросу. Пригласили и Коваленко, а его почему-то нет… Мы ведь не знали тогда, что он немного задержался, как потом писал сам, у тещи, на Черниговщине. В исполкоме ситуация создалась тоже весьма непростая. Некоторые, зная уже отдельные отрицательные черты характера Коваленко, – грубость, неуживчивость, не горели желанием, чтобы он стал первым замом. Не исключено, что на сессии райсовета разговор мог пойти в ином русле, иными могли бы оказаться и результаты голосования. Депутаты, вполне возможно, могли бы поддержать И. Кучерявого – хорошего работника, спокойного, взве­шенного, делового человека, отличающегося личной скромностью и огромной работоспособностью. За какое бы дело не принимался Иван Тихонович, он непременно добивался хорошего результата. На него можно было во многом положиться, ибо он – из разряда тех людей, которые, как принято говорить, «пашут»… Об этом говорили и отдельные члены исполкома. И все же, решено было выходить на сессию от исполкома не с двумя, а с одной кандидатурой. Причем, случилось так, что кандидатуру Коваленко вначале на исполкоме, а затем на сессии райсовета предложил именно я. Никакого тайного голосования на исполкоме и не нужно было. Ведь кандидатуру по закону должен был внести на сессии председатель совета. А разговор на исполкоме носил характер консультаций. Что касалось Коваленко, тогда я думал, что поступаю правильно.

После заседания исполкома ко мне подошел один из членов исполкома и сказал: «Запомните мои слова, вы с Коваленко еще будете иметь проблемы. Имейте в виду… Вы совсем не знаете этого человека».

Только теперь, по истечению времени, я понял, как прав был мой коллега. Что же… Поди, знай, что у человека на уме и в душе… Ведь, как говорят иногда мудрые люди, «под рубахой не видно»…

Это была одна из самых серьезных моих кадровых ошибок. Кстати, для самого Коваленко такой поворот в его судьбе оказался тогда полнейшей неожиданностью. Когда я (а не так, как он расписывает) предложил ему эту должность, он даже несколько растерялся. И при этом спросил:

– А какие у вас есть пожелания?

– У меня – простое пожелание, – ответил ему, – не подводить, не подставлять. Работать – и все.

– Понял вас!

Кстати, так я говорил почти всем. Говоря – «не подводить!», я всегда использовал главный принцип и того же требовал от подчиненных: честно работать, не подставлять руководителей и друг друга, любое поручение выполнять без напоминаний, действовать строго в рамках закона, не переступать ту черту, которая определена правовыми нормами.

Так по моему предложению (другие кандидатуры и не выдвигались мной) Коваленко на сессии райсовета был избран первым заместителем председателя Печерского райисполкома. А когда меня назначили представителем Президента Украины в Киеве, его же, Коваленко, я рекомендовал представителем Президента в Печерском районе столицы. Повез его в администрацию Президента, провел по всем кабинетам. Сказал везде: это человек, который будет вместо меня, можете ему доверять, можете на него опираться, помогайте ему. Передал ему все свои связи, все свои контакты. Те, кто хотя бы немного знают управленческую «кухню», понимают, как это важно. После этого перед Коваленко везде зажегся «зеленый свет».

А потом, как оказалось, этот же человек за все и «отблагодарил»… В связи с этим вспоминаю интервью Сергея Бондарчука, который сказал, если сделаете людям добро, будьте уверены, они вам обязательно отомстят.

Кроме описываемых «переворотных» ситуаций, «след Коваленко» просматривается в попытках лишить меня депутатского мандата после выборов в Верховную Раду (дело было в Печерском суде, а один из главных «обвинителей» – Н. Гончар – человек, достаточно близкий к Анатолию Андреевичу, да и на судью Н. Замковенко он имеет большое влияние)…

Верхом «порядочности» Коваленко стал уже после выборов отказ в предоставлении полагающегося мне как народному депутату служебного помещения для работы с избирателями, выполнения депутатских обязанностей. Район – на территории моего округа, и соответствующая норма Закона о статусе народного депутата возлагает обязанность на, в данном случае, районную госадминистрацию предоставлять такие помещения.

Тогда же, в 1996 году, Коваленко посчитал, что его время уже пришло и решил просто через меня переступить. Я, будучи при власти, мог легко поставить его на место, но не стал этого делать, впрочем, это потом с ним и сделал Омельченко.

Мне вспоминается еще одна публикация в «Киевских ведомостях», озаглавленная весьма сенсационно: «Следит ли за Анатолием Коваленко «наружка», ретиво выполняя негласное указание Леонида Косаковского?» Это звучит и подленько, и дико. Надворе – 3 августа 1996 года. Я – в опале. Только ленивый меня не бьет. Денно и нощно идет с Крещатика, 36 на Банковую информация обо мне: что делаю, с кем встречаюсь и т. д. Начались вторжения в мой служебный кабинет. Все вокруг бурлит, все неистовствует… А газета, одним из учредителей которой был и Печерский райисполком, возглавляемый А. Коваленко (кстати, это тоже вопрос для раздумий: орган исполнительной власти – и вдруг соучредитель коммерческой газеты, с лихвой использовавший ее для создания имиджа А. Коваленко, ведь его статьи, интервью и портреты почти не сходили со страниц «КВ»), решила еще раз меня уколоть и уже дописалась до того, что вроде бы я подстроил наружное наблюдение какого-то управления МВД за… Анатолием Коваленко. Автор – некий журналист «Игорь Александров» (что-то не припоминаю такого столичного журналиста, не мудрено, что кто-то спрятался за псевдонимом, ведь публикация получилась подметной…) на «полном серьезе» пытался убедить киевского обывателя, будто бы я затеял нечистоплотную игру против А. Коваленко…

Лишь в воспаленном мозгу могла родиться такая несусветная чушь. Судите сами: «Из кругов, приближенных к МВД Украины (простите, пожалуйста, что же это за «круги»? – Л. К.) просочилась сенсационная информация: сотрудниками одного из закрытых министерских управлений, именуемого «наружкой», взят под наблюдение народный депутат, глава Печерской районной администрации Киева. Слух об этом опосредованно (что это за «опосредованно»?! – Л. К.) подтвердил анонимный источник (ничего себе «подтвер­ждение». – Л. К.) в столичной администрации. По его словам, устная просьба накопать на Анатолия Коваленко как можно больше компрометирующих материалов исходит от Леонида Косаковского».

Далее «автор», ничтоже сумняшеся, сообщает: «Версия достаточно правдоподобна: освобожденный Леонидом Кучмой де-факто столичный наместник Президента де-юре остается главой Киевсовета и крайне заинтересован в нейтрализации возможных претендентов на этот пост. Поскольку среди наиболее вероятных кандидатур называется фамилия Коваленко, и запущен в ход испытанный, проверенный по компартийным временам прием: подключив правоохранительные органы, вывести нежелательного соперника из игры. Накопать, может, не накопают, но тень бросят».

Вот куда, видите ли, метил «автор»!.. Дескать, такие-сякие Косаковский и преданное ему МВД (?!), возводят напраслину на человека, следят, шпионят за ним, дабы остановить его хождение во власть… Читаешь этот бред и поневоле думаешь: до чего же болезненное воображение у «автора» и заказчиков этой не первой и не последней в отношении меня купленной публикации!..

Этот Александров приходит к такому «открытию Америки»: «За все хорошее приходится платить. Посему, получив лишь прозрачный намек пристальнее понаблюдать за Коваленко (где и с кем бывает, кого жалует, кого нет, какой образ жизни ведет и так далее), «наружка» вплотную приступила к выполнению особо важного задания».

Сей борзописец далее утверждает, что «ушлые оперативники… не изъявили ни малейшего желания приоткрыть завесу таинственных телодвижений вокруг личности Анатолия Коваленко и членов его семьи». И тут мастера данной инсинуации вдруг осенило: нужно из первых уст услышать, имеют под собой почву слухи о том, «пасут» Анатолия Коваленко или нет. Он позвонил своему герою, но тот от комментариев воздержался…

Такая вот история… Вроде бы за Коваленко следили, а вроде бы и нет. Поди – узнай, что оно и к чему… А тень – брошена. На меня и на МВД. Я, безусловно, сразу же направил опровержение в газету, которое, как вы понимаете, никто не опубликовал. Ларчик, насколько я понимаю, открывался просто. Заказчики данного опуса пытались сразу поймать двух зайцев: опорочить Косаковского и привлечь внимание к «обиженному» Коваленко, который спал и уже видел себя на белом коне, вьезжающим в здание столичной мэрии на Крещатике, 36.

Но этому тогда не суждено было сбыться, его опередил более проворный Александр Омельченко, которому, как я уже писал, отводилась вначале роль «санитара», готовящего коридоры и кабинеты на Крещатике, 36 именно для вхождения в градоначальники Анатолия Коваленко. Но на Банковой все переиграли, и Коваленко так и остался в кресле главы Печерской райадминистрации. Не учли почему-то, что он так усердствовал в деле моего отстранения с поста главы столичной горадминистрации. Он пытался еще стать первым замом главы горадминистрации. Об этих несостоявшихся назначениях, кстати, он сам писал в «Киевских ведомостях» 26 февраля 1998 года. В той его публикации – столько самолюбования, столько претенциозности и амбициозности, что просто диву даешься: откуда это все?.. Лопнула его мечта – овладеть креслом градоначальника столицы, и вот уже он во время аудиенции у Президента, который предложил ему стать первым заместителем главы горадминистрации, ответил заготовленной фразой: «Если мне не довелось стать вашим первым человеком в Киеве, я согласен быть вторым». Вот такая лакейская «философия» у А. Коваленко. Но и она не помогла ему стать «вторым человеком Кучмы» в Киеве. Что-то там не сработало… И вот в своих воспоминаниях Коваленко сетует: «Жаль, что до сих пор никто из президентской администрации не объяснился со мной по поводу этого «недоразумения».

Очевидно, у Александра Омельченко оказались гораздо «большие заслуги» перед Банковой. Ничего не поделаешь: прийтись ко двору дано не каждому…

 

©Л.Г.Косаківський. Всі права захищені. Передрук матеріалів, розміщених на сайті, дозволяється лише за наявності посилання. 

Создать бесплатный сайт с uCoz